Он закидывает ногу мне на живот и как добычу в силке подтаскивает к себе. Прижимает меня к груди, опутав руками и ногами. Я послушно затихаю в душной ловушке, которая пульсирует мышцами и не дает даже лишний раз вздохнуть.
— Почему ты не спишь, Агния? — его глубокий, с хрипотцой голос словно выцарапывает душу.
— Олег, завтра возвращаются мама и Никита, — начинаю я издалека.
Я точно знаю, что домой он меня не отпустит, но все же пытаюсь уговорить Цербера не шокировать маму, по которой я очень соскучилась.
— И что с того? — проговаривает ворчливо и проводит кончиком языка по моей шее.
— Прошу тебя, отпусти меня домой. У мамы слабое сердце. Она просто не переживет того, что я живу с тобой и…
— Мамка не переживет, что ее чистенькую принцессу вне брака трахает взрослый мужик? — усмехается он и запускает пальцы здоровой руки мне в трусики.
Он заставляет меня раздвинуть бедра и просовывает руку глубже, уложив горячие пальцы на мою промежность.
Цербер просто свихнут на сексе, и у него есть две любимые забавы. Цербера возбуждает связывание. Чаще всего он стягивает мне руки за спиной собственным галстуком и берет грубо и жестко. Иногда он усугубляет эту пытку: накидывает петлю второго галстука мне на шею и затягивает его каждый раз, когда входит в меня максимально глубоко. В такие моменты я ненавижу его всей душой, но другая его мерзкая стратегия еще хуже, потому что тогда я начинаю ненавидеть себя. Этому извращенцу принципиально, чтобы я кончала от его рук хотя бы раз в день. И чтобы этого достичь, Цербер ласкает и трахает меня пальцами. Я не хочу, чтобы с ним ассоциировалось что-то настолько яркое и приятное, как оргазм, и он знает, что принесенное его руками удовольствие — это худшее унижение.
— Олег, я тебя очень прошу, позволь мне жить дома. Я буду проводить с тобой все свободное время, только чтобы мама не знала, — заготовленная речь вмиг выветривается из головы от его близости и действий, и я несу наивную чушь.
Я забавляю его как котенок, бегающий за точкой лазерной указки.
— Ты моя, Агния. Мне не нужно, чтобы ты мне уделяла время, которое и так мое. Я тебя купил, — шепчет мне на ухо и все трет настойчивыми круговыми движения набухший от прилившей крови клитор.
Как же я ненавижу себя в такие минуты. Теряю контроль над собственным телом и радую его помимо собственной воли.
— Я буду делать так, как ты хочешь, — уверяю я. — Ты же обещал, что позаботишься обо мне и моей семье, если я буду послушной. Позволь мне побыть с ними.
— Ты и так сделаешь все, что я пожелаю, — обещает он и вталкивает в меня палец.
Я такая мокрая, что он входит легко и с противным хлюпаньем. Я чувствую, как мигают мои мышцы, схватывая его палец, а член Цербера, прижатый к моему бедру, твердеет.
— Пожалуйста, Олег, — всхлипываю я то ли от того, что он со мной делает, то ли из-за того, что очень соскучилась по маме и братику.
— Я подумаю, отпустить ли тебя на время, ты ведь была такой славной медсестричкой, — усмехается Цербер.
Он все наращивает амплитуду движений. Этот дьявол знает, как сделать так, чтобы собственное тело вновь меня предало. Мышцы внизу живота стягиваются в пульсирующий комок, который горит огнем. Цербер всасывает в рот кожу на шее, чтобы на мне появился очередной уродливый засос, и эта боль становится последней каплей, переполнившей сосуд. Я кончаю, кусая губы, и словно лечу вниз. Его руки крепко прижимают меня к кровати. А я так хочу сбежать.
Я знаю, что будет дальше. Сейчас он уткнет меня лицом в подушку, крепко свяжет запястья и вновь надругается, заставляя меня признаваться в том, что я сама этого хочу.
Спасительный телефонный звонок. Настойчивый, громкий, отвлекающий его от меня.
— На хер всех, — рычит Цербер и тянется к смартфону, чтобы сбросить звонок, но увидев номер, меняется в лице. — Слушаю, — отвечает он, вскочив на ноги. — Ну наконец-то, долго копались. Сейчас буду.
— Ты уезжаешь? — осторожно спрашиваю я.
— Как ты наблюдательна, — язвит он. — Ладно, Агния, я сегодня добрый. Поезжай с Рафой в аэропорт, а потом можешь поехать с маменькой и братцем домой. Вечером заеду за тобой и заберу. Объясняйся с семейкой как хочешь. Можешь соврать, что я подвезу тебя до дома подружки-шаболды. — Он быстро находит что-то на телефоне и кидает его мне. — Вот, кстати, полюбуйся на нашу с ней переписку.
Я сухо сглатываю и обхватываю телефон дрожащими пальцами. Листаю их переписку: Цербер ограничивается короткими, пошлыми фразами, типа «Классная жопа» или «Сиськи ничего», а Алекс… Господи, это реально моя Алекс бесстыдно предлагается ему в сообщениях и шлет откровенные фото?