— Что?
— Квартплату то почти на пятьсот рублей ниже сделала. Они ее на руках всем районом носят!
— Ахаха… — угарает приятель. — У тебя новый конкурент… Ладно. Тогда бросай здесь все и погнали обратно в Москву. Что тебе здесь ловить?
— Не-не… — качаю головой. — Здесь я «боженька». А у вас снова буду очередной «парадной лошадью». Если бы не Илона со своими выходками, я бы ещё раньше в кресло сел!
— Да… — вздыхает приятель. — Шума она знатно наделала. Шальные деньги много баб сгубили… Но ты пойми, Алексей, это пока народ тебя жалеет. Траур. Беременная невеста погибла. Ты на ужины к ее родителям ездишь. Все понятно… Герой, а не мужик. А через годика пол люди и думать забудут из-за чего сыр-бор. Ты давай, включайся в жизнь! Хватит страдать!
Стискиваю в кулаке ручку. Только я один знаю, что страдать у меня абсолютно нет причины. Свою невесту я не любил. А после аварии и вовсе выяснил, что Илона не была беременна. Сука! Она просто была обдолбаная, как зараза. Как я это пропустил? А уж какой я испытал шок, когда спасатели снимали с нее накладной живот, когда выковыривали из тачки…
Нет! Больше никаких баб! Я морально не готов! Нафиг!
— Алексей Михайлович, — стучит и заглядывает ко мне в кабинет секретарь. — до вас тут с самого утра старушка дозвониться пытается. Про каких-то детей рассказывает.
— Переведи ее на Елену. Пусть выслушает, пообещает, чего она там хочет, — отмахиваюсь.
— Старушка не местная, — качает головой секретарь. — Номер городской. Московский…
— Хммм… — переглядываемся мы с приятелем. — Соедини!
Поднимаю трубку.
— Алло, здравствуйте, Алексей Михалыч, вы простите за беспокойство, — слышу я в динамике действительно старческий дребезжащий голос, — медсестра я. Из роддома восьмидесятого. У нас тут девушка одна двух детев родила. Парня и девку. Чувствует себя плохо. Крови потеряла много. Говорит, что папка вы ее мальцов… Позвонить попросила.
— Это не возможно, — отвечаю холодно. — Ошиблась ваша девушка. Желаю ей и малышам скорейшего выздоровления и выписки.
— Вы уверены? — Не сдается бабка. — Тут визиточка ваша и с другой стороны «с днем рождения» написано.
Меня дёргает каким-то неявным воспоминанием. Да мало ли где могла быть моя визитка…
Но для очистки совести я спрашиваю:
— А как девушку зовут?
— Анастасия. Анастасия Кудрявцева…
У меня вдруг все внутри обрывается. Этого же не может быть!
— Опишите ее! — Я почти кричу в трубку.
— Светленькая такая, тоненькая…
Подрываюсь с кресла.
— Детям и девушке организовать самое лучшее лечение. Я все оплачу. Выезжаю.
Бросаю трубку и пытаюсь отдышаться.
— Что это было? — Удивленно спрашивает меня Федор.
— Машину свою с мигалками дашь погонять? — Пытаюсь шутить. — У меня, кажется, дети нашлись.
— Откуда? — Округляет глаза приятель. — Я его, значит, поддержать приехал… А он!
— Вот это мы с тобой и выясним откуда, — отвечаю Федору и решительно беру со спинки кресла пиджак.
— Татьяна Семеновна, мы уехали. Буду завтра к вечеру, — говорю секретарю.
Федор допивает на ходу кофе с пирожками и сердечно прощается с моим секретарем.
— Приеду и всех дур своих яркоперых разгоню, — догоняет он меня возле лифтов. — Возьму себе в секретари отличницу из техникума кулинарного. Будет мне обеды готовить.
— То есть ещё моложе? — Усмехаюсь.
— Ну пироги — это, конечно, хорошо, — усмехается приятель. — А сисички — это святое.
— Слово харасмент тебе не знакомо?
— Я же тебя не спрашиваю, откуда дети… — прищуривается Федор.
— Все расскажу, — хмурюсь. — Давай только доедем.
Приятель отвлекается на телефон, а я погружаюсь в воспоминания.
Анастасия Кравцова… родная сестра моей несостоявшейся невесты. Прекрасная фея с голубо-зелеными глазами и светлыми волосами. Видел ее всего пару раз. Один раз на дне рождения. Анастасии тогда стукнуло двадцать два. Я прислал ей белые розы. Целую корзину. Мне показалось, они очень ей подойдут. Самое интересное, что родители после случившегося с Илоной, о девушке не вспоминали. Так… вскользь упомянули об отъезде.
Странно это. Как-то не по семейному…
Всю дорогу я буквально мучаюсь домыслами и догадками. Откуда у нее взялись мои дети. От меня… Нет, это вероятнее всего, выдумка, но тем не менее… Человек она не посторонний. Нужно разобраться и помочь.
С мигалками вы долетаем до пригорода Москвы за четыре с половиной часа.
Федор успевает поспать в дороге — непробиваемый товарищ. Завидую. А вот я сам, как на иголках.