- Так он один, а нас двое…
Макс проснулся ночью. Встал. Вышел покурить во двор. Снов ещё не хватало о детях!
Но сон не хотел уходить прочь. Как только миллионер закрыл глаза, образы девочек снова всплыли перед ним.
- Папа, почему ты так редко приходишь к нам в гости? - тихо спросила Саша, сжимая его тёплую ладонь и смотря на него зелеными-зелеными, как листья берёзы, глазами.
Во второй руке она держала мороженое.
- Потому что мы ему не нужны, - по-деловому констатировала Маша.
Открыл глаза. Спать невозможно. Видимо, проснулась совесть. Макс достал бутылку коньяка. Пил он редко. В основном, на светских мероприятиях. Но сейчас был повод, причем посерьезнее всех предыдущих.
Двойняшки снились ему каждую ночь. То он вместе с ними гулял в парке, то забирал их из детского сада, то, вот они уже взрослые, сидят за партами со светлыми косичками и белыми огромными бантами на них.
От навязчивых снов спасал только алкоголь. Тёмные круги под глазами, впалые щеки, похудевшее тело - в нем с трудом узнавался некогда холодный и проницательный миллионер Максим.
Анфиса не могла не заметить изменений.
- Любимый, что происходит? У тебя проблемы в бизнесе?
- Нет.
- А что? Почему ты пьёшь каждую ночь?
- У меня проблемы со сном.
- Тогда тебе надо в больницу.
- Я сам решу! - разозлился обычно спокойный Макс.
Анфиса обиженно поджала губы. Спустя минуту он обнял ее и извинился за несдержанность. В конце концов, жена не виновата в его страданиях. В страданиях, которые он сам себе придумал.
Макс постарался взять себя в руки. Заполонявшие все ночи напролет сны прекратились. Но мысли нет.
Ему всё ещё казалось, что он медленно сходит с ума. Вот и сегодня он почувствовал тоже самое, когда снял комнату на несколько дней в одной из резиденций жилищного квартала, в котором жили девочки.
Неспеша отодвинул жалюзи.
Саша и Маша оседлали при помощи матери покрытую искусственной зелёной травой сделанную из металлического каркаса композицию в виде слона. Они довольно смеялись и пели песенки о том, как поехали в далёкие края на слоне.
Макс смотрел, стоял и улыбался. Ведь он был прав. Абсолютно прав. Нет никакого другого счастья, чем видеть, как счастливы дети. Особенно, твои.
Как бы он хотел сейчас быть рядом!
Решение созрело быстро, окончательно и бесповоротно.
- Дорогая… - вечером за чашкой чая обратился к ней Макс. - Мне нужно с тобой поговорить.
- Ты нашёл другую? - сразу в штыки восприняла его фразу жена.
- Нет. Но ты же видишь, что наш брак… - он замолчал, подбирая слова, -... он не приносит плодов.
- Приплод, ты хотел сказать? - съязвила Анфиса.
- Детей, - поморщил нос Макс. - Я хочу детей, но их нет.
- И что?! Что ты хочешь этим сказать?! Что я бесплодна?! - взвилась брюнетка.
Когда ее отец напивался, он часто жаловался на свое "приобретённое" бесплодие, жалел, что не успел зачать ещё детей, боготворил Анфису и просил внуков. Поэтому тема бесплодия была больной для всей ее семьи.
- Нет, - вздохнул Макс.
Напряжение незримыми шарами-молниями летало по комнате. Ещё чуть-чуть, казалось, ещё шаг, слово, вздох - и каак бахнет!
- Я хочу лишь сказать, что наш брак зашёл в тупик, и я вижу лишь единственный способ выхода.
- Детей из детдома воспитывать не собираюсь! - топнула ногой Анфиса по ворсу иранского ковра.
- Никто и не заставляет.
- А что ты предлагаешь? - удивлённо поинтересовалась Анфиса.
- Развод.
Да, Макс всё продумал. Она не родила ребёнка, имущество остается при нем. Да, он потеряет процент и, возможно, связь с Ефимом, но пора устраивать собственную личную жизнь, а не гнаться за баснословными деньгами. К тому же он нашел партнеров, которые согласились на 20% от каждой запчасти.
- Развод?! - взбешенно закричала Анфиса. - Развод?! За то, что у нас не получается сделать детей?! Из-за этого надо разводиться?! Ну уж нет! Никакого развода я тебе не дам!
Она, словно ужаленная, выскочила из комнаты, поднялась к себе и разрыдалась. Ужасно! Это просто ужасно чувствовать себя расходным материалом для кого-то. Ведь мать - это по сути расходный материал, тело, которое сможет выносить здорового ребенка. И он воспринимает ее именно так! Боль обиды пронзила в самое глубокое место души. Ну уж нет! Она не позволит так с собой обращаться! Не позволит! Она любит себя, ценит и уважает. Что там было в брачном договоре?
Анфиса начала рыться в бумагах, пытаясь найти документ. Вот он. В случае рождения сына, Анфисе переходит 25% состояния Макса. И всё. Ни слова про развод.
Нарисовав напускные эмоции, добавив в них толику грусти и капризов, как Анфиса любила делать в детстве, чтобы добиться своего, она набрала номер отца. Отец всегда решал все ее проблемы. Хорошо быть единственной и любимой дочкой в семье.