Со злостью оттолкнула миллионера, и он упал на кровать. Скорее, наигранно и даже не пытаясь оказать мне сопротивление. Да в общем-то это было бы глупо. Я в его доме, он явно сильнее. Единственное, что успокаивало меня, это наличие за окнами Пети. Даже если новоявленный папаша продержит меня тут, не выпуская, то через 15 минут все равно придет муж, и, надеюсь, ситуация решится уже окончательно. Попыталась открыть дверь – бесполезно.
- Садись сюда, давай поговорим, Люд, - Макс похлопал рукой по кровати.
Кажется, он впервые произнес мое имя.
- Выпусти меня! – зашипела я громче и дернула дверь со всей силы.
Макс подскочил и вновь приблизился ко мне:
- Тише!
- Отойди от меня! – я не собиралась сбавлять тон.
Пусть хоть та женщина услышит меня. И дочки!
- Я хочу с тобой всего лишь поговорить, почему ты все время устраиваешь скандал на ровном месте?
- На ровном месте?! – взорвалась я. – Это ты! Ты сначала отказался от моих детей, а потом выкрал их среди бела дня! Выкрал! Никого не спросив...
Я чувствовала, что негодование нарастает с неимоверной скоростью, что я накручиваю себя быстрее, чем слова вылетают из моего рта, что я...
Горячие влажные губы легли на мои. Руки прижали к себе, без спроса. Уверенно. Я начала стукать по его груди, как когда-то по Петиной, но губы не собирались меня отпускать. Нежные, страстные, настойчивые... Что-то они мне напоминали... Этот вкус... и запах... Я прикрыла глаза, ощущая, что больше нет сил сопротивляться и что от каждого моего движения наши тела становятся только ближе. Запах сена ворвался в мозг воспоминанием из детства.
- Стрекозочка... – сладкий голос кудрявого смазливого паренька с зелеными, как изумруды, глазами прошептал на ухо, когда мы лежали с ним вместе на сеновале после первой ночи. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой...
- Ты делаешь мне предложение? – рассмеялась тогда я.
Поцелуй закончился, я распахнула глаза и увидела те самые изумруды.
- Это ты? – испугавшись, прошептала я.
- Ты только что догадалась? – слегка пренебрежительно ответил Максим.
- А ты всё это время знал?
В моей голове всё перемешалось: детство, дети, ночь, обещания, миллионы... Я ничего не понимала.
- Конечно, - усмехнулся зеленоглазый, достал сигарету и закурил.
- В какой момент ты понял, что это я?
- Я всегда знал, - пристально посмотрел он в мои глаза.
Я сглотнула. Как я могла не угадать в нем того мальчика? Ненависть, злость, боль, негодование постепенно отступали куда-то на задний план.
- Но у тебя же не было родинки... – прошептала обескураженно я.
- Появилась, - улыбнулся он, все ещё обнимая.
- Ты всё подстроил? – начало доходить до меня.
- Не всё, - уклончиво ответил Макс, отпустил меня и сел на кровать.
Закурил.
- Объясни мне нормально!
- Когда мы с тобой были в ту ночь вместе, я знал, что это ты. Я хотел от тебя детей... Всегда хотел.
Он говорил медленно, с трудом, пуская клубы дыма изо рта. Я чувствовала, что ему тяжело дается каждое слово. Голова была мутная. Как получилось так, что я не смогла догадаться раньше? Ведь я столько раз смотрела в его глаза и всегда что-то до боли знакомое ускользало из них. Видимо, ненависть к нему настолько заполнила мое сердце.
- То есть это было специально?
- Тот вечер был случайностью, - покачал головой Макс. – Счастливой случайностью. После того, как ты отказала мне тогда по телефону, помнишь?
Я неуверенно кивнула. Далекое забытое детство. Тогда я была глупа и наивна. Искала денег. Больших денег. Но не понимала, что не в деньгах счастье.
- Я потерял себя. Потерял счет дням и часам. Я пытался отвлечься от мыслей о тебе. Искал тебя в других. Но ни в одной из них не было твоего озорного смеха, светлых пуховых локонов и легкой беззаботности...
Он помолчал и добавил:
- Стрекозочка... Моя стрекозочка...
Ком застрял где-то посередине горла. Невыносимо больно. И стыдно. За саму себя. Ведь он всегда мне нравился. Заботливый, трудолюбивый. Всё детство он носил меня на руках то в шутку, то потом уже не в шутку. Я закрыла лицо руками. Нет, я не пыталась скрыть слезы – их не было. Скорее, стыд. Мне хотелось убежать от этой ситуации, от этого разговора, вернуть всё, как было. Мы же так мило жили с Петей и никого не трогали. Душу не трогали. Сердце не бередили. Все чувства были захоронены в глубоком прошлом.
- Не называй меня так... – прошептала я, почувствовав вдруг, что схожу с ума от каждого его слова.
Что-то захороненное давно начало подниматься от самых пяток. Оно катилось по телу, разогревая его и разгораясь сильнее, но я все ещё пыталась сопротивляться пробивающемуся чувству.