Дом был не новый, с большими лестничными пролётами. И квартиры здесь были довольно просторные и богатые.
Они, когда переезжали, с Женькой здесь варианты искали. Стоимость была аховая, поэтому выбрали новостройку.
Грабитель, надо полагать, тоже был в курсе, куда лезет.
Кешина смена почти закончилась, а тут поступил вызов о разбойном нападении, с непонятными вводными. Домой в последнее время не хотелось, и Кеша согласился принять вызов, съездить по адресу.
- И что, он всё это время бухал? – спросил Кеша, пропуская участкового вперёд.
- Да, пацаны говорят, почти сразу нашёл коньяк, у матери припрятан был, французский, - почему-то уточнил Аверченко, - и тут же накатил, потом, когда квартиру шерстил, постоянно прикладывался.
- Да уж, серьёзности никакой, дисциплины тоже, - в шутку проворчал Кеша. – Пришёл грабить и так лоханулся на синьке.
- Ну а потом, когда уже всё собрал, - улыбнулся Аверченко, разделяя мнение Кеши, - решил допить остатки. Старший говорит, даже песни им пел, прощение просил, видимо, уже совсем в кондиции был, ну а потом уснул. Ну пацаны распутались и сразу мне позвонили, есть у старшего грешок, поэтому мой номер у него в телефоне, а я вас вызвал.
Они зашли в квартиру.
Кеша сразу увидел двух мальчишек, сидящих на кухне.
Одному, на вид лет шестнадцать, спокойно и уверенно посмотрел на Кешу. Второму лет семь, и он был уже более взволнован. Глаза на мокром месте, щёки красные.
Пацан встревоженно вскинул взгляд на Кешу, но старший брат что-то коротко ему сказал, и мальчик отвернулся.
И почти тут же Кеша услышал раскатистый храп, который гремел на всю квартиру.
Горе-грабитель, вольготно расположившись, в мягком кресле, в гостиной, выдавал раскатистые рулады. Храпел так, что уши закладывало.
Уже немолодой мужик. Довольно худощавый, если судить, как висят на нём вещи. Или хотя бы по впалым небритым щекам. На руках чёрные перчатки.
Профессионал, ёпт!
А рядом стояла дорожная сумка.
Кеша аккуратно поддел её ногой. Тяжёлая. Хорошо, видать, поживился.
Он склонился над незадачливым вором-алкашом, поморщился от перегарно духа и потормошил его.
- Эй, гражданин, просыпаемся!
Но тот, послушный его жестам, податливо съехал вниз, и не думая приходить в себя.
- Да, хера-бора, как говорит Комок, - пробормотал Кеша.
- Аверченко! - позвал он участкового, выходя из пропитанной винными парами гостиной. - Вызывай наркологичку, надо его в сознание привести. И с хозяйкой свяжись.
Аверченко, глянул за плечо Кеши, на храпящего вора и кивнул.
Кеша прошёл на кухню, где сидели потерпевшие братья.
Старший как раз заканчивал разговаривать по телефону, судя по тону, с матерью. Кеша жестом показал, чтобы тот отдал ему трубку, и вкратце обрисовал родительнице ситуацию. Женщина взволнованно отвечала на его вопросы, от беспокойства за детей, путалась, и Кеше несколько раз приходилось заверять её, что уже всё под контролем.
- Кофе есть? - спросил он, отдавая телефон старшему брату, понимая, что пока они не оживят мертвецки пьяного подозреваемого, ему отсюда никуда не деться, а он не успел сегодня даже пообедать, и в животе урчало.
Парнишка оказался смышлёным, набулыжил ему полную кружку растворимого кофе и даже сделал бутерброды, параллельно рассказывая те злоключения, что свалились на них с братом.
- Товарищ майор, там к вам, - прервал их участковый, заглянув в кухню.
- Ко мне? – удивился Кеша. – Кто?
- Девушка. Говорит, жена, - пожал плечами Аверченко.
Женька?
Кеша поспешил на выход.
У дверей и вправду стояла Женя, раскрасневшаяся, со сверкающими глазами.
Они не разговаривали три дня.
Вернее, она пыталась, а Кеша, как тогда впал в какую-то глухую апатию, так и продолжал в ней прибывать.
Никак не выходило, у него вынырнуть на поверхность, и глотнуть кислорода, чтобы по обыкновению, посмотреть спокойно на сложившуюся ситуацию в их семье.
Почему-то именно сейчас шёл диссонанс с его внутренним миром, хотя совсем недавно он спокойно всё это хавал, а сейчас ни в какую.