- Ты что здесь делаешь? – спросил он, не здороваясь, прикрывая дверь.
- Ты трубку не берёшь, а у меня командировка, - начала она виновато, вопреки сверкающим обидой глазам.
- Не беру, значит, занят, Жень, - Кеша сложил руки на груди.
Он действительно сегодня пару раз пропустил Женькины звонки.
- Могла бы, как всегда, написать, - пожал плечами, когда она жалостливо глянула после его замечания.
- Ну, Кеша, ну, перестань злиться, - Женька шагнула к нему, но он не поддался.
Не захотел.
Остался в той же позе, также безучастно глядя на неё.
- Понятно, - скисла она. – Просто лично хотела тебе сказать. Даже в отдел к тебе поехала, там мне и сказали…
- Ближе к делу, Жень, я на работе, - перебил он её.
- Ну, зачем ты так?
- Ты серьёзно сейчас? - офигел он, всё же отпуская эмоции.
Женька сразу замолчала, поджала губы.
- Ты знаешь, я думаю, что мы рано решили, что всё у нас хорошо. Надо было разводиться, - добил он её.
Видел, что делал больно, и эгоистично, чувствовал от этого удовольствие.
- Не говори так, прошу, - Женька всё же подошла ближе, окружая своим тёплым ванильным ароматом, заглядывая в его глаза, выискивая подтверждение сказанным им слов.
- Я не могу так больше, Жень, - выдохнул обречённо. – Совершено очевидно, что мы от брака хотим разных вещей.
- Ну да, - заворчала она, - тебе нужна домоседка, которая тебе будет штамповать детей…
- Да, дело-то не только в детях, хотя и в них тоже. И то, что ты этого не понимаешь, говорит о многом.
Женька тут же натянула на лицо оскорблено-независимый вид.
- Всё я понимаю.
Но долго не продержалась, вся как-то съёжилась, сникла и расплакалась, спрятав лицо в ладонях.
- Жень, - Кеша не то чтобы не любил женских слёз, и не то чтобы совсем не знал, что делать в подобных ситуациях, он просто конкретно сейчас не понимал, чего добивается жена.
- Ну, чего ты ревёшь? – спросил уже более мягче и протянул руку, погладил её по щеке.
Женька тут же воспользовалась этим, приникла к нему, уткнулась лбом в грудь.
Тёмные кудряшки на голове закачались в такт её всхлипам, и у Кеши не хватило терпения и выдержки, он обнял её, погладил по голове. Всё же остаться равнодушным, когда она плакала, он не мог.
- Я согласна, - зашептала сбивчиво, не поднимая лица, - согласна. Если тебе для счастья так нужен ребёнок, давай родим ребёнка.
Кеша, честно, сперва не поверил своим ушам.
- Что? – поднял её лицо, чтобы видеть глаза.
Женя сморгнула, крупные слёзы покатились по щекам, и она сама утёрла их, всхлипнула.
- Я люблю тебя очень, Кеш, и не хочу потерять, - гнусаво проговорила она, шмыгая носом. – Хочешь ребёнка? Ладно.
Кеша чувствовал, как тяжесть, давившая в районе сердца, становится легче. Улыбка непроизвольно растянула губы. Слов не нашлось. Он просто притянул Женьку к себе и крепко обнял.
- Товарищ майор, - высунул голову в приоткрытую дверь Аверченко, - там этот грабитель года очнулся, - сказал и тут же скрылся.
Кеша отстранил от себя Женьку.
- Ты надолго уезжаешь?
Теперь ему очень не хотелось расставаться с ней, и ведь дело действительно не только в детях. Ему было до безумия сейчас приятно, что Женька сдалась, выбрала его, выбрала семью. Это грело.
- Да там всего два дня, - опять шмыгнула носом Женька и вымученно улыбнулась.
Кеша наклонился, обхватил ладонями узкое личико и поцеловал.
- Я буду очень тебя ждать, - пообещал он.
Женька улыбнулась в ответ.
- Я тоже буду ждать нашей встречи, и скучать очень буду.
Кеша ещё долго возился с незадачливым вором, который очнуться-то очнулся, а вот осознать сложившуюся ситуацию никак не мог. Даже экстренное вытрезвление не особо помогло, но, как говорится, это всего лишь отягчает вину, и никак не оправдывает.
И всё это время, несмотря на всю суматоху и явно перевалившую за сверхурочно рабочую смену, Кеша чувствовал невероятный подъём, ведь теперь у них всё, наконец, наладится.