14.
- Васенька, держи крепче Марусю, а то опять потеряем её, - тяну санки и поглядываю на детей.
Васька смеётся и начинает сталкивать Машу специально, она тут же пищит, и цепляться за него.
А всего-то стоило, один-единственный раз, Машке свалиться с саней, и этот озорник запомнил, и теперь всё время норовил её столкнуть, ещё и я напомнила. И недолгая дорога до садика превращается в квест по усмирению детей, удержанию в руках, новогодних костюмов и ручек от саней, ну и хоть краем глаза на дорогу поглядывать, а то мы таким «Макаром» куда угодно можем зарулить.
К концу, я была вся в мыле, и злая как чёрт.
Васька веселился.
Машка рыдала.
Из последних сил сохраняла самообладание, но когда какая-то мамаша влезла вперёд нас, пока я эквилибрировала, удерживая калитку, и всё остальное, при этом, пытаясь протащить своих чад на санях, я не выдержала и разразилась такими заковыристыми ругательствами, что позавидовал бы даже папа.
Дети притихли.
Они к своим четырём знали, что в таком состоянии маму лучше не трогать.
Мамашка, которая всё это спровоцировала, оставила своего ребёнка подальше и вернулась, помогла мне въехать.
- Женщина, ну я же извинилась, - не стерпела она.
Поначалу хотела указать в грубой форме, куда она может засунуть свои извинения, вместе с её «женщиной», но выдохнула, стиснула зубы и процедила:
- Извините.
- Да, у кого-то нервишки под Новый год сдают, - не осталась она в долгу, впрочем, удаляясь быстрым шагом, понимая, что ответка не заставить себя ждать.
Стало так обидно.
И завидно, чего уж там.
Вот она с утра вся собранная, бодрая, и ребёнок такой же.
Идеальный мир, в котором я со дня рождения своих детей никак не могу попасть.
Мы только-только начали ходить в сад, и вот сегодня проспали, и впопыхах умывались и одевались, и благо, что костюмчики их я приготовила заранее, а то бы я не знаю, кем бы были мои дети на Новогоднем утреннике.
Про себя вообще молчу.
Пуховик надет на растянутый домашний костюм, растоптанные угги на ногах, под шапкой, лохматый пучок. На себя у меня времени не осталось. Был выбор заплести косички дочери или расчесаться самой, и он был очевиден.
Я всё жду, когда у меня появится время на себя, и никак не дождусь, всё, что мне даруют мои щедрые родственники, я трачу на сон, ибо, по заверению всех, он самый важный ресурс. А так хочется выглядеть, ну… Ну хоть как-то выглядеть.
Вчера я расплакалась при просмотре рекламы спа-центра, на минуту представив, что могу провести там, нежась от кайфа всех предлагаемых процедур, одна целый день.
Потом долго пришлось объяснять моим любопытным детям, особенно Васеньке, почему мама плачет. Не скажешь же, что мать вымоталась и устала от них, и у неё затянувшаяся депрессия. Пришлось врать, что реклама очень жалостливая, и теперь, как только сын видит по ТВ этот ролик, то бежит ко мне и жалеет.
При воспоминании о том, как сын старается меня утешить, сердце топит в умилении.
Оборачиваюсь на своих присмиревших детей, в миллионный раз говорю себе сама, что они стоят всех моих бессонных ночей и нервных клеток, и качу дальше.
- Евдокия Фёдоровна, вы помните, что вас выбрали Снегурочкой, для поздравления детей в группах? – спрашивает наш воспитатель Анна Владимировна и смотрит так лучезарно, что вокруг должны запеть птички и сбежаться мелкое зверьё, потому что грянет музыка, и она, как какая-то диснеевская принцесса, запоёт, и всё вокруг расцветёт, и заиграет радугой.
Вообще, педагог она классный. Дети в ней души не чают. Родители молятся на неё. Я тихо ненавижу. Но у меня это сейчас ко всем восторженным людям, потому что сама пока не готова выдавать таких эмоций.
- Да, - мрачно киваю.
Конечно, помню. Только не выбрали, а не смогла вовремя отмазаться. Поздно заглянула в родительский чат, где все остальные мамочки, уже очень аргументы, почему они не могут быть Снегурочками.
Как сказал бы папа «Опупительно, встряла, доча!»
Особенно памятуя непростые эмоции у меня к этому персонажу.