Танюха прижала Димасика и подмигнула мне.
- Не кисни, систер!
И даже маленькая Варя, не особо понимая, что происходит, тоже мне улыбнулась.
Я погладила свой живот, представляя маленькую девочку, дочку.
3.
- Вот это он у тебя продуктивный, блин! – восклицает Танька, сидя рядом со мной, в кабинете УЗИ, и глядя на экран, на котором видны два маленьких размытых кружочка.
Я пока вообще не могу выдавать никаких эмоций, находясь, мягко говоря, в шоке.
Ну, Иннокентий, Кеша, Кеха, Кеня! Чтоб тебя!
Просто пипец!
- Как правило, беременность двумя и более плодами повышена в тех парах, где один или оба родителя родились в двойне, тройне. Это акушерское состояние чаще всего передаётся по женской линии. Отец может передавать этот ген своим дочерям, только так мужчина ответствен за это, - говорит врач, поправляя мою сестру.
- О, Авдотька, это значит, тебе в принципе повезло! – веселится зараза. - Слушай, а ведь точно, у деда нашего был брат-близнец, - осеняет её напоследок.
- Тань, помолчи, а! – стараюсь собрать мысли в кучу.
Я уже морально готова к появлению ребёнка.
Но теперь их будет двое! Сразу!
- Да, ладно тебе, систер! – отмахивается Танька. - Родишь за раз двоих, и считай, выполнила план. Мне вот так не повезло.
- Я не думаю, Тань, что родить двойню, это не то же самое, как родить одного, пусть и два раза, - злюсь на эту козу беспечную.
- Я верю в тебя, - жмёт она мою руку.
- Как хорошо, что хоть кто-то в меня верит, - вздыхаю.
- Дунь, можно я новость в чатик наш семейный закину? – спрашивает Танька, когда мы выходим из кабинета, и телефон уже на изготовку держит.
И зачем я только её с собой взяла? Надо было маму брать.
- Нет, Тань, - отрезаю, и стали в голос добавляю, чтобы не думала, что шучу. – Сама скажу. Мои дети. Мне и говорить.
- Ой, душнила ты систер, - фыркает она, явно расстроенная, что не получилось хайпа из моей новости.
- Тань, ты можешь быть серьёзнее. Для тебя это шутки, а мне вот вообще не до смеха!
Отворачиваюсь от неё, пока едем вниз на лифте.
- Ну, ладно, Авдотька, прости, - ластится хитрюга, обниматься лезет. – Я же любя.
Разворачиваюсь.
- Ага, любя, - ворчу, но, тем не менее тоже обнимаю. – Тебе лишь бы поржать.
- Это же я так, чтобы разрядить обстановку. Вижу же, что ты грузишься, - начала оправдываться Танюха.
- А ты бы не грузилась? Я помню, как тебя несло, когда Варькой забеременела. Ревела, что ещё рано, и тебе ещё погулять охота. И что фигуре хана.
- Ну и что, - пожимает плечами сестра, и по бёдрам точёным, руками проводит. Ни единой складочки на животе не осталось. Хоть бы какая завалялась. Нет.
Папкина порода, это у них все сухие и худощавые. А я в мамочку пошла…
- Как видишь, не померла и втянулась, сразу Димку заделали, а ты, считай, за раз отмучилась - выходит и придерживает передо мной дверь.
- Таня, как ты не поймёшь? Страшно мне! И ты в браке была… - кутаюсь в шарф, от стылого, морозного воздуха.
- Ага, - перебивает она, тоже выдавая столб пара изо рта, - а ни чё, что мне девятнадцать тогда только стукнуло, и мой Борюсик, оба раза, в командировке был?
- Ну, это да, - соглашаюсь я. – И всё же мне хреновее, - настаиваю на своём.
- Не драматизируй, Дунь! Ты уже девочка большая! Всё будет отлично! Примем мы твоих ребятишек и вырастим. Потом ещё и мужичка найдём, любящего булочки! – снова переходит в шутливый режим сестра.
Злиться на неё не хватает сил, да и отвлекает она меня пока от дум тяжёлых, и я за это ей благодарна.
Нет, хорошо, что Танька со мной пошла. Мама бы мою волну подхватила, и ныли бы сейчас вдвоём.
А вот если бы пошёл папа, то, возможно, появилось бы новое матерное слово.
- Давай поведу, а то ты в стрессе, - заявляет сестра, когда мы подходим к моей ласточке.
- Хрен тебе, - показываю кукиш. - Ты гоняешь, как ненормальная, и крыло мне помяла.
- Ой, сколько ещё ты мне будешь про эту царапину припоминать? – ворчит Танька насупившись.