Дверь на кухню открылась с трудом: заело, что ли?
Да ещё и темно, как в подвале. Только двинулась к окну, как тут же обо что-то споткнулась и кубарем полетела на кухонный стол. Больно ударившись бедром об угол, грязно выругалась.
— Господи, Мила… Сколько от тебя шума!
Прищурившись, посмотрела на пол. Там, в окружении трёх одеял, подушки и смятого пледа лежал почти голый мужчина.
Заорав от ужаса, отпрыгнула назад. Ткнулась задом об газовую плиту и схватила за ручку сковородку, которая как нельзя кстати стояла там.
— Ты кто?
— Да что же ты так орёшь? — незнакомец закопошился и сел. Его лежбище на полу не было таким уж удобным. — Тебя что, режут?
— Насилуют! — заорала дурниной и замахнулась сковородкой. — Не подходи!
— Точно, катастрофа.
Мужчина встал на колени, потянулся к окну и одёрнул шторы. На секунду ослепла от яркого солнечного света. Когда глаза привыкли, с удивлением узнала в «голом насильнике»… Стаса.
— Стас?! — гневно взревела, не выдержала и кинула сковородку. Точнее, она просто выскользнула из рук. А так как ещё со школы я не отличалась меткостью, чего стоила история с мячиком для метания и головой физрука, то сковородка громко дзинькнула об пол и отлетела в сторону. — Ты что тут делаешь, извращенец! Что ты забыл голым на моей кухне?
Вспомнив, что я тоже стояла только в одной старой длинной футболке, вспыхнула и стыдливо зарделась. Словно воришка, склонилась и стащила с лежбища Стаса плед и замоталась. Стас же, не испытывая никакого смущения, встал, потянулся и двинулся в мою сторону.
— Так! Стоп! Не подходи!
— Слушай, стоять босиком на холодном полу — то ещё удовольствие. Дай я поставлю чайник и пойду одеваться.
— Нет! Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь, какого чёрта ты делаешь в моей квартире?
— Ла-а-адно, — Стас выдохнул, взял простыню, накинул её на плечи и сел на стул. — Хорошо. Давай пойдём по длинному пути.
Я, вспомнив о чайнике, щёлкнула кнопкой. Электрочайник торопливо засипел, усердно кипятя воду.
— Вчера вечером какой-то урод пытался тебя ограбить…
Что же, начало пока сходилось. Это я помнила.
— Я его остановил, вернул тебе сумку. Только ты себе ремешком с креплением, того, бровь разбила.
И это верно.
— Потом ты очаровательно хлопнулась в обморок и не торопилась приходить в себя. Я испугался, вызвал такси, — Стас нахохлился и зевнул, завернувшись почти с головой в бело-розовую простыню. — Отвёз тебя в травму. Тебя с трудом привели в себя. Но ты опять в обморок хлопнулась. Тебе дали обезболивающее и наложили два шва.
Инстинктивно коснулась брови и поморщилась. Боли как таковой не было, только гадкое ощущение стянутости.
— И тут началось самое весёлое. Ты наотрез отказалась оставаться в больнице и попросила, чтобы я помог тебе добраться до квартиры. Уже в такси тебя накрыло.
— Накрыло? — удивлённо переспросила, прислушиваясь к бурлению в чайнике и к поскуливанию собственного живота: есть хотелось зверски.
— Угу, — Стас поджал ноги и теперь напоминал петуха на жердине. — Сначала ты смеялась. Потом начала плакать и ругаться на меня. Потом снова смеялась и рассказывала про то, как «прикольно выглядит розовое мохнатое такси». Видимо, обезболивающее или что там тебе дали вызвало у тебя… совсем не ту реакцию.
— Боже… — хлопнула себя ладонью по лицу и взвыла, когда задела здоровенную шишку.
— А это?
— Поверь, этого тебе лучше не знать, — Стас широко улыбнулся, а мне стало не по себе. Чайник щёлкнул. Стас встал и уже бесстрашно подошёл ко мне. От одного его присутствия мне хотелось сбежать на край света. - Нет, ты не подумай, я не ханжа…
— Ханжа?! — переспросила севшим голосом.
— Именно. Стоило зайти в квартиру, как ты… Слушай, Мила, ты не подумай. Ты мне нравишься и всё такое…
— Стас? — я замоталась в плед с головой, напоминая теперь матрёшку.
— Ты решила, что будет здорово попытаться соблазнить меня. Ты старалась игриво снять платье, запуталась в нём и врезалась лбом в косяк. Всё. Звёздный выход.