Стас помрачнел. Я прямо видела, как вытягивается его лицо и как ему становится не по себе. Почувствовав себя неловко, сцепила руки в замок и отвела взгляд. Мне в голову не пришло ничего лучше, чем расспросить Стаса:
— А твои родители?
— Отец умер полгода назад. Теперь я за него.
Из-под меня как будто стул выбили. Вцепилась руками в стол и не знала, что сказать.
— Ты?
— Я. Серьёзные дела не веду, но конторой отца теперь занимаюсь я. Так получилось.
Так вот откуда растут ноги о его богатстве и славе. Мне стало жутко стыдно. Всхлипнув, опустила голову.
— Мила, ты чего?
— Все говорили, что ты разбогател. Прости, но я не знала, что так, — утёрла одинокую слезу. — Теперь чувствую себя…
— Как и я. Ты была в беде, а мне никто ничего не сказал. Та же Люда! — Стас сжал кулак и хлопнул им по столу.
Нам принесли наш заказ. Я робко пододвинула к себе тарелку с мороженым, думая о том, не слишком ли шикую? В голове пронёсся образ обшарпанной квартиры, особенно драный линолеум. Ну, ничего. От одного мороженого не обеднею.
Разговор не клеился. Мы затронули не самые приятные темы…
— Как твой лоб?
— А, — улыбнулась и инстинктивно провела ладонью по бровям. — Шишка прошла. Швы сняли два дня назад. Останется небольшой шрам на память. О диком приключении… Стас, — я вдруг решилась задать глупый вопрос, чтобы разрядить обстановку, — я и правда пыталась тебя соблазнить?
— С чего вдруг такой интерес? — Стас вскинул брови и, кажется, немного покраснел.
Внутри всё напряглось.
— Стас, а ты точно только помог мне переодеться? — по спине потянуло холодком. Сжав ложку в руке, уже готова была огреть ею Стаса и одарить его похожей шишкой.
— Да, только это. Я, может, и пошляк иногда, но не извращенец.
— А, то есть я только для извращенцев гожусь? — взвившись, хватала ртом воздух. Ещё мгновение и у Стаса будет маска из крем-брюле с шоколадной крошкой.
— Да я не это имел ввиду! — сдал на попятный и поднял примирительно руки вверх. — Это ты за кого меня принимаешь? Что я только так…
Мы снова замолкли.
Я сердито ела мороженое. Стас сердито поглощал отбивную. Мы устроили конкурс, кто сердитей и беспощадней съест свою еду.
Когда тарелки опустели, Стас придвинулся на стуле ближе ко мне. Этот манёвр я не оставила без внимания, но предпочла перейти в глухую оборону. Скрестив руки на груди, смотрела на Стаса исподлобья.
— Тебя задело, что я решил поиграть в благородство?
— О! Нет, меня задело то, что всё так глупо вышло.
— Но сейчас-то не глупо? Или я тебя так сильно раздражаю? — Стас коснулся моего плеча. — Зачем тогда согласилась?
— Знаешь, мне до сих пор кажется, что всё происходящее — это неудавшаяся шутка.
— Слушай, мы встречаемся уже третий раз.
— Угу, это вот меня и смущает, — качнула головой, но руку Стаса с плеча не убрала. С реакцией тела было сложно бороться. — Как-то всё странно и нелепо.
— Было нелепо пытаться соблазнить меня и при этом выбивать звёзды лбом об косяк, — Стас съёрничал. — Знаешь, ты сильно изменилась. И даже не знаю: в лучшую или худшую сторону.
— Жизнь и не такому научит… — сердито буркнула и вдруг вспыхнула оттого, что Стас сторонится меня. Мельком посмотрела на него и уже рассердилась на саму себя: пора определяться, нравится мне Стас или нет.
Вдруг Стас меня обнял и быстро поцеловал в щеку. Так нежно и ласково, что чаша весов немного склонилась в сторону «нравится».
— От тебя пахнет тефтельками… - Стас жарко шепнул мне на ухо и фыркнул. — Не думал, что этот запах будет гораздо лучше Шанель.
— Такое ощущение, что ты меня съесть хочешь, — покраснев, чувствовала себя неловко.
— Нет, я хочу немного другого… - Стас крепко обнял меня.
— И чего же? — хрипло ответила и облизала губы.
— Не знаю, что там с тефтелями в вашем детском саду, а твой омлет мне понравился.