— Я тебя на танцы отправила! — Люда хлопнула ладонью себя по лбу. — Так, список потенциальных папаш сузился.
— Можешь не сужать. Но мой ответ тебе не понравится.
Повисла гнетущая тишина. Люда подумала секунд десять и изумлённо округлила глаза:
— Шутишь?
— Нет.
— Ты серьёзно? — девушка даже привстала на стуле.
— Абсолютно.
— Скажи, что нет.
— Да, Люда, да, — вымученно улыбнулась подруге.
— Нет…
— Да!
Люда налила полный бокал вина и почти залпом его выпила. Поморщилась, осуждающе посмотрела на меня и снова повторила процедуру успокоения.
— Ты ему сказала?
— Вот ещё! Обойдётся. Без него справлюсь.
— Значит, ты будешь мучиться в одиночку, а он жировать да девок тискать? В этом сюрпризе и он виноват.
— Люд, его помощь мне не нужна. Я справлюсь.
— Но он же должен знать, что скоро станет отцом.
— Вот рожу и посмотрим. Мне ничего от него не нужно, — брезгливо поморщилась. — А то можно подумать, что я специально это сделала, лишь бы раскрутить его на деньги! Люд, я же не специально… — слёзы подступили такой бурной волной, что я схватилась за голову и упёрлась лбом в стол. - Я же не хотела-а-а…
— Это все гормоны, — Люда утешающе погладила меня по голове и замолчала.
Слишком поздно я почуяла неладное, но было уже поздно. Оторвав голову от стола, хлюпала носом и с удивлением рассмотрела Люду уже за дверью кухни. Через стеклянное окошко было хорошо видно рыжую макушку.
Она что, звонит ему?!
Прикрыла рот рукой и ужаснулась. А если… А вдруг… Может… Господи!
Людка открыла дверь и шагнула на кухню. Белое как мел лицо подруги пунцовело румяными щеками и яркими точками веснушек. Покусывая губы, она протянула мне телефон:
— Мила, это Стас. И тебе лучше с ним поговорить.
Пингвины и рассольник
Звонок в дверь прокатился по квартире оглушительным эхом. С трудом оторвавшись от книги, зевнула и обречённо вздохнула, вставая с кровати. Сунула ноги в тапочки и уныло пошлёпала к входной двери. Посмотрела в дверной глазок и выругалась. Потом ещё раз. Нехотя повернула ключ в замке и…
Меня снесло ураганом бешеной энергии. Внутрь заскочила Людка и беспрестанно тараторя, принялась меня вертеть крутить и что-то возбуждённо рассказывать. Увидев моё унылое и кислое лицо, подруга на мгновение замолкла. А затем меня уже обдало волной совершенно другой химии и магии.
Люда захлопнула двери, сняла пальто и возмущённо просипела:
— Кто умер?
— А? Что? — сонно зевнула, всё ещё витая в своих облаках. — Типун тебе на язык, Людка!
— Чего тогда такая хмурая и вялая? Опять бревном лежишь? — подруга уже успела быстро снять пальто и скинуть полусапожки. - Там жизнь, а ты тут со своей печатью…
— Это Булгаков, Людк.
— Господи, — девушка всплеснула руками. — Когда у тебя уже мозги на место встанут? Ты меня в могилу сведёшь…
Люда подхватила меня под локоть и повела в комнату, попутно шурша пакетами и жёсткой обёрткой.
Я прикидывала, когда же обрету свободу. Не впустить Люду было бы самой чудовищной ошибкой. Хрупкая, но упорная она бы дверь вынесла. Плечом. Может, и с ноги. С неё станется.
Я скосила взгляд на подругу и ещё раз убедилась, что в ближайшие пару часов она меня в покое не оставит: на плече подруги красовались пакеты из знакомого магазина одежды.
Меня бесцеремонно толкнули на кровать. Томик Булгакова улетел в неизвестном направлении: Людка одарила книгу уничтожающим взглядом и возмущённо цокнула.
— Тебе не мозги развивать надо, а жениха искать. Иначе так бобылем и проходишь.
— Люд, какое тебе дело до моей свадьбы? Я вот связи не вижу…
— Сейчас объясню.
Я села на кровать, а Люда по-царски устроилась на диване. Разложила покупки, тряхнула головой, в очередной раз очаровывая мелким бесом кудряшек, и улыбнулась. Плотоядно и многообещающе. У меня даже в горле пересохло.