Я подавилась водой и закашлялась. Всё же случайно вышло! Даже если бы захотела провернуть что-нибудь подобное, то закончилось такое ничем хорошим.
Противостояние сына и матери продолжалось. Набирая обороты, оно медленно превращалось во что-то очень отвратительное. Между ними явно был конфликт, медленно тлеющий и потаённый. Теперь же всё бурлило и фонтанировало. И дело было не в каких-то мифических угрозах и возможном шантаже.
Когда речь зашла обо мне, я представила себя жалким полотенчиком, которое тянули из стороны в сторону и разрывали на части. Виолетта Романовна пыталась склонить меня на свою сторону, чтобы обуздать Стаса, а тот и вовсе не хотел отдавать меня в загребущие руки матери.
- Тебе придётся остепениться, хочешь ты того или нет. Ребёнок! Всё серьёзно, Стас! - Виолетта Романовна грохнула кулаком об стол.
- Сам разберусь, без тебя! И прекрати совать свой длинный нос в мою жизнь! Это всегда плохо заканчивается! - Стас стукнул по столу в ответ.
Креманка с чем-то похожим на варенье перевернулась и теперь на тарелке с курицей, вежливо предложенной мне, было нечто совсем неаппетитное. Настолько, что меня накрыло волной тошноты.
- Да если бы не я, то что бы было с отцом? Ты, что ли, за ним ухаживал? Даже не приезжал!
- И отца приплела! Просто признайся, ты меня ненавидишь. И всё дело лишь в...
Поняв, что я никому не нужна, по-тихому сбежала в туалет.
В громадной четырёхкомнатной квартире я с трудом нашла нужное направление. Пробежала через холл, чуть не снеся какой-то резной столик, свернула в узенький коридорчик и принялась распахивать двери одну за одной: гардеробная, ванная, туалет спрятался за последней.
Держась за прохладную кафельную стену, схватилась другой рукой за живот и сложилась в три погибели. Позывы крутили в бараний рог, но безрезультатно. Дыша носом и задыхаясь в душном туалете, наслаждалась тишиной.
Дурдом какой-то. Угораздило же меня! Все наперебой кричали, что ребёнку без отца нельзя… Да я сама безотцовщина! И что хорошего вышло? Другое дело, что все боролись за какую-то мнимую благополучность. Будет ли хорошо ребёнку, если в семье будут такие вот скандалы?
Нет, живот решил помучить меня тошнотой. А когда назойливые запахи еды остались далеко, так и вовсе пошёл на попятную.
Я закрыла крышку и села на унитаз, подперев рукой подбородок. Долго здесь скрываться не получиться. Прошло совсем немного времени, и моё уединение нарушили.
- И долго ты тут сидишь? - Стас приоткрыл дверь и убедился, что я просто прячусь.
- Недостаточно. Увидев твоё лицо меня опять начало тошнить. Наверное, мы просто несовместимы…
- Наверное, у тебя плохое чувство юмора, Мила, — Стас зашёл внутрь и прикрыл дверь. Стало немного тесно.
- Хочешь от матери спрятаться?
- Третьей она сюда не влезет.
- Знаешь, я передумала. Твой план — провальный. Виолетта Романовна не поверит…
- Это её убедит!
Стас сунул руку в карман и вытащил оттуда бархатную коробочку. Открыв её, показал мне изящное колечко с маленьким голубым камушком в цвет моих глаз.
Мда… Никогда не думала, что предложение можно делать вот так, в туалете.
Но Стас о романтике не думал. Просто вынул здоровой рукой кольцо, сунул коробочку обратно в карман и взял меня за ладонь. Холодный металл коснулся пальца. Удивительно, размер в размер! Как Стас догадался?
- Ты действительно здесь прячешься или тебе плохо? - Стас присел на корточки передо мной и заглянул в лицо.
- Курица с вареньем стала последней каплей. Честно, мне очень плохо. За стол с едой я не хочу возвращаться. И вообще… У вас тут как в музее. Не сомневаюсь, мама очень старалась…
- Она не умеет готовить, еду привезли из ресторана.
- В любом случае, я хочу домой, — Стас взял меня за руку. - Одна, и это без вариантов.
- Я и не собирался навязываться.
- Провожать тоже не надо. Такси я вызову сама, — немного подумав, выдохнула. - Надо как-то твоей маме сказать.
- Не нужно ничего говорить, — Стас помог мне встать.