Наверное, именно так смотрит хищник на свою жертву. Людка даже облизнулась, отчего у меня внутри всё ухнуло вниз.
— Ну не тяни! — взмолилась я, чувствуя, как начинают потеть от страха руки. — Что стряслось?
— Да ничего, замуж я выхожу, — будничным тоном ответила подруга и широко улыбнулась.
Я даже охрипла от неожиданности. Глупо открыла рот и переспросила:
— Как… замуж?
— Вот так! Никита мне предложение сделал, — Люда поправила волосы, выдохнула, довольная произведённым эффектом, и подцепила одним пальцем пакет. — Платье. Зная твой вкус, я позаботилась заранее. А вот туфли. Не подойдут, вернёшь в магазин. Я договорилась. Но, думаю, будут размер в размер.
— Людка…
— Так, теперь дальше. Вот это ты наденешь завтра. Даже не обсуждается. И не убивай меня взглядом!
— Да тебя лопатой не убьёшь, не то, что взглядом… — обречённо заглянула в пакет. Там лежало что-то невесомое, небесно-голубого цвета. - Это что? Ещё одно платье на свадьбу?
— Я же сказала, наденешь это завтра…
Уже не слушая Люду, зашелестела пакетом. Достала платье, развернула его. Очень приятная мягкая ткань струилась вниз. Тонкие лямки, украшенные стразами, крепились к расшитому серебряной нитью лифу.
— А что завтра?
— Последняя суббота февраля.
Удивлённо заморгала, не понимая, что к чему. Приложила к себе платье, всё ещё думая, куда я могу пойти в таком платье в феврале.
— Господи, Мила! Ты со своим Булгаковым совсем от жизни отстала! Завтра вечер встречи выпускников. И мы на него пойдём! Это тоже не обсуждается.
— Ни за что!
— Мила…
— Нет, нет и нет!
— Мила!
— И даже не уговаривай!
— Мила! — Люда не выдержала и рявкнула. — Ты сколько в затворниках жить будешь? Мы завтра с тобой обязательно пойдём на вечер встречи. Обязательно!
— Там будет Стас…
— И что? Будет и будет. Посмотришь ему в лицо и улыбнёшься. Пусть увидит, какую красотку он потерял.
— Он посмеётся с меня и только.
— Мила, уже шесть лет прошло…
— Этого явно недостаточно, чтобы забыть весь позор. Все будут смеяться и шутить. Тем более, что Стас теперь известная личность… Не хочу.
— Ты ещё не пережила это?
— Люд, разве можно такое забыть?
Я прикрыла лицо руками и тяжело вздохнула.
Стас Романов. Обольстительный брюнет, кареглазый сорвиголова. Душа любых посиделок и вечеринок. Балагур и просто приятный парень. В школе за ним все девчонки увивались. Мне же посчастливилось сидеть с ним за одной партой. Это было настоящей мукой, потому что Стас мне нравился, но я… полненькая, белобрысая девчонка. Да ещё и в очках. Пусть и хохотушка-веселушка. Скорее, мы дружили. А вот любовь…
Всю старшую школу я промучалась, даже нарочно поссорилась с ним, отсела. Только вот легче не стало.
На выпускном же случился Кошмарный Ужас. На сцене, где нам вручали аттестаты, меня поставили как назло рядом со Стасом. И он не нашёл лучшего времени, чем именно в этот момент спросить, что же случилось. Мы так увлеклись перебранкой, что не заметили, как к нам подошла заместитель директора с микрофоном в руках: все выпускники говорили поздравительную речь.
И именно тогда я решила признаться. Мой голос разнёсся по всему конкретному залу:
— Стас, я люблю тебя!
Что могло быть позорнее? Хм, например, ответ. И дружеский толчок в плечо, панибратский. Только опозоренный Стас не рассчитал силы: я улетела назад, громко бахнувшись прямо на пятую точку, задрав юбку платья.
Всё это под оглушительный хохот.
Вот он, Кошмарный Ужас.
Людка же хочет меня опять пристыдить?
— Мила, столько лет прошло. Ты что, до сих пор его любишь?
— Всего шесть, этого недостаточно, — вздохнула и предпочла не отвечать на последний вопрос. Самой бы на него ответить без стыда и угрызений совести. Мне очень хотелось пойти на вечер встречи, но с другой стороны. Снова вздохнула. — Недостаточно!