Позади хлопнула дверь. От испуга я даже перестала икать. Скосив глаза, увидела слева писсуары.
Кошмар… Это же мужской туалет!
Я застыла памятником самой себе, трусливо сжимая мужскую рубашку в руках. Игорь же, с обнажённым торсом, выпрямился и посмотрел на кого-то поверх моей головы.
— Мила?
Закрыв глаза, уткнулась лбом в холодную раковину. Я была готова накрыться этой испачканной соком рубашкой и провалиться в преисподнюю. Или куда-нибудь глубже.
Стас!
Второй шанс
Кошмарный Ужас номер два? Нет, это похлеще будет.
Я изо всех сил ждала, что сейчас кто-нибудь скажет что-то вроде: «К нам едет ревизор!» Накалённая обстановка немного остынет и станет чуточку легче.
Игорь закрыл кран, стряхнул воду с рук и положил влажную ладонь мне на плечо:
— Давай лучше я.
— Нет, — тихо буркнула в ответ и отвернулась, стараясь не глазеть на красавца Игоря и на ошарашенного Стаса.
Енот-полоскун. Симпатичный зверёк. Вот и я тёрла эту несчастную рубашку, краснела, кусала губы и ждала, когда же уйдёт Стас. Но нет, этот мажор стоял и глядел на меня во все глаза. И уходить не собирался. Краем глаза подглядела и помолилась всем богам, что существуют в нашем мире.
— Я могу чем-то помочь? — голос Стаса вгрызался в мою голову.
Так хотелось крикнуть, чтобы он свалил в туман, накрылся тучкой и не отсвечивал! Нахваталась я словечек разных. Или совсем не в такой мягкой форме. Но тут бы нимб над моей головой в глазах Игоря точно исчез.
— Мы скрываем следы страшного преступления… — Игорь решил пошутить.
Не знаю, что там себе представил Стас, но я нашла в себе силы и выпрямилась, аккуратно держа рубашку.
Стас…
Нет, он умудрился стать ещё тем красавцем! Ну вот как это у мужчин выходит? Мне, чтобы иметь хороший вид, нужно вдоволь поковыряться в косметичке, поиздеваться над волосами, выбрать красивый наряд, страдать на каблуках… В лучшем случае. Я молчу про бессонные ночи с мокрыми кусками ткани в волосах или мягкими бигудями, масками, от которых ты становилась похож на Гойко Митича. И тут было всё равно до или после: до — глина, после… Господи, да я Людку терплю! А он?! Умылся, причесался, оделся не в рваное и готов рвать вершины хит-парадов. Отрастил модную бороду и стал казаться краше. А глаза…
Мы пересеклись взглядами. Искры полетели только так. Я ждала насмешки, какого-то ехидства. Ну же, припомни мне Кошмарный Ужас, припомни моё признание…
Вместо этого было восхищение. Я зарделась как маков цвет, чувствуя, что мои пунцовые щёки могут заменить автомобильный прикуриватель. Сейчас сама задымлюсь.
Так и стояла, как дура, держа рубашку в руках и пялясь на Стаса. Стас пялился в ответ, с жутким интересом разглядывая меня.
— Так, мне холодно.
Купидону тут ловить нечего. Игорь подал голос, конфисковал рубашку и подошёл к сушилке для рук. Шум прибора разрушил остатки волшебства. Я икнула, обхватила себя руками, не зная, что теперь делать.
— Удачи с преступлением, — Стас улыбнулся. — И выходите быстрее, не то вы будете насчёт другого оправдываться, — фыркнул и вышел, хлопнув дверью.
Я икала. Громко и заливисто. Правая нога подкосилась сама собой, я схватилась за раковину, чтобы не упасть.
— Так будешь тут стоять?
— Я без тебя не выйду… — в панике просипела, отбрасывая выбившиеся пряди волос с лица. — В этот серпентарий.
— Слушай, — Игорь красиво поиграл бицепсами, вызвав у меня слишком громкий и судорожный «ик» и прислонился плечом к стене, — зачем ты вообще пошла?
— Ты Люду, ик, не знаешь? Выбора не было. Ик! Иначе — расстрел. Я шесть лет, ик, отмазывалась. Удача кончилась.
— А этот, — Игорь кивнул на дверь.
— Этот! — кивнула в ответ. — Точно, что этот! Вот этого вообще надо обходить десятой дорогой. Ик! Знаешь, я готова, ик, тебе приплатить. Если ты меня, ик, ни на минуту не оставишь.
— Я в травме потом не окажусь? Тут полно охотников по твою голову.
Вспыхнула и всплеснула руками. Возмущено икая, смотрела на добродушного Игоря. Давно я не была такой эмоционально несдержанной. Где же моя холодность? Что, я так сильно люблю Стаса, что после одного взгляда готова всё простить, лишь бы…