Так и быть. Второй шанс.
Не трожь мою женщину!
Стас мило улыбнулся и замедлил шаг. Нежно сжимая мою ладонь, начал задавать вопросы. Я же, почувствовав себя как на допросе, почему-то не могла лгать.
— Мила, всё-таки, что произошло?
— Ты прекрасно всё слышал на вручении аттестатов. По-моему, я была предельно честна. Я сказала то, что чувствовала к тебе.
— Это же глупость полная.
— Вот видишь, Стас. Мои чувства для тебя глупость, а я шесть лет жила в страхе. И сейчас очень жалею, что вообще призналась тебе.
— Глупость, что ты сказала это так! — Стас нахмурился. — Ты ни капли не повзрослела. Как была вздорной девчонкой, так и осталась ею.
— А тебе какое дело до этой девчонки? Я ж не в монастыре жила. Мог бы найти, позвонить. Написать. Нет?
— Мила, вспомни, что было, когда я списал у тебя домашку по алгебре без твоего спроса.
Я закатила глаза и нахмурила брови. Школьная жизнь была бурной и весёлой. Вспомнить такую мелочь? Домашка по алгебре. Кошмарный Ужас перекрыл всё.
— Не помню.
— Вот-вот. Ты с указкой бежала за мной через всю школу. Загнала в столовую и кинула в меня тарелкой с капустой.
— Потому что Галина с нас три шкуры драла. А я не хотела получить трояк в четвёртой четверти. И там не капуста была, а сосиски. Мне за это влетело, — память живо подкинула нужные факты.
— А не потому, что я весь вечер прошатался с Иркой? И ты это узнала.
— Наш танец превращается в разборку.
— Ты не хочешь проводить вечер со мной. Не хочешь говорить. Должен же я воспользоваться хоть такой возможностью? Ты бы не открыла мне дверь, трубку бы не подняла, — Стас склонился ко мне и жарко шепнул: — Мила, я тебя как облупленную знаю. А дурак я, что обидел тебя.
— И почему сейчас? — подозрительно посмотрела в сторону нашего столика, но Людки там не было. — Ты с Людмилой сговорился? Это пахнет жестоким розыгрышем.
— Если скажу, что ты мне всегда нравилась? И я был большим дураком, что тогда тебя оттолкнул. Шесть лет тоже для меня были не сказкой.
— Стас, я тебе не верю, — попыталась одёрнуть свою руку, но хватка была слишком крепкой.
— Мила…
— Стас!
— Мила!
Суетливая борьба закончилась тем, что Стас сжал меня в объятиях и поцеловал. Мягкие губы, нежные. Такие горячие. В голове будто фейерверк взорвался. Кровь прилила к щекам. Сжав кулаки, чувствовала себя тающим мороженым. Только крепкие и сильные объятия не давали мне упасть.
Терпкий, но колкий поцелуй закончился так же резко, как и начался. Едва дыша от переполнявших меня чувств, сделала то, что хотела сделать давно.
Звонкая пощёчина хлёстко легла на левую половину лица Стаса. Время будто замедлилось, и я очутилась в кино с современными спецэффектами. Вот моя ладонь касается кожи. Вот Стас удивлённо раскрывает глаза, явно не ожидая такой реакции. Вот начинает алеть чёткий след от моей руки. Голова Стаса дёрнулась и он чуть отшатнулся, отпуская меня.
Хам!
Хватит с меня этого маскарада! И Стаса хватит! Господи, стоило действительно взять номер Игоря и просто куда-нибудь уйти, если не уехать. Мысль о Южном полюсе и пингвинах теперь не казалась мне такой безрассудной.
Сердито дыша, посмотрела на Стаса, фыркнула и поспешила к своему столику. Под недоуменные взгляды Никиты и Игоря забрала свою сумку:
— Мальчики, вы простите, но я — пас. А Людка пусть дуется сколько хочет. И обижается, — закинула сумочку за плечо и раздражённо ткнула пальцем в Никиту. — На вашу свадьбу приду в том платье, в котором захочу!
— Мне конец… — Никита выдохнул и покачал головой.
Забрала пальто и вышла на улицу. Вдохнула свежего воздуха.
Что за наивные мысли? Я надеялась, что как в сказке обернусь Золушкой? Стану всеобщей любимицей? Но это же не моё!
Кого я пытаюсь обмануть? Неужели Люда этого не видит? А Стас? Этот самодовольный индюк! Думает, раз его отец стал крутым и богатым, то золотая ложка сама во рту окажется?
Ветер кидал снег в лицо. Поскальзываясь едва ли не на каждом шагу, торопилась к автобусной остановке. Маршрутки ходили каждые двадцать минут. Я сейчас хотела покататься по городу и подумать. Пораскинуть мозгами. И отвлечься. Губы до сих пор горели.