Оглядываюсь, вижу, что мой телефон до сих пор у ее уха. Значит Даня на связи. Надо лишь тянуть время!
— Да подожди ты! — говорю я уже в квартире. — Дай детей успокоить.
— Включи им мультики и собирай вещи!
Присаживаюсь на корточки, глажу их по белокурым волосам, пытаюсь успокоить. И вроде получается. Они смотрят мультики по каналу «Карусель», но всё равно постоянно ловят меня испуганным взглядом.
— Ты долго возиться будешь? — через какое-то время не выдерживает бывший. — Даю пять минут. Что успеешь взять, то и будете носить пока не износится!
Звонит его телефон, он бросает на меня взгляд, показывает знаком, что следит за мной, и я слышу его ответ: «Да, дорогая?»
— Да я в Питере, по делам.
— Не переживай, малышка. Подумай о нашем ребенке.
— Я как освобожусь, сразу тебе позвоню.
— Я тоже соскучился и люблю.
Подсчитываю время, прошло минут пятнадцать, не больше. Слишком мало времени! Даня не успеет!
На глаза наворачиваются слезы. Казалось, что все налаживается…
Звонок в дверь, я замираю, смотрю огромными глазами на Славу и понимаю, что в моих глазах он видит надежду.
— Кто там?
— Вы нас заливаете! — слышится женский голос.
А дальше все в замедленной съемке, словно в фильме. Он открывает дверь, в комнату вваливаются пару мужиков с оружием в руках. Успеваю еще больше испугаться, дети плачут. Бегу к ним, пытаясь прикрыть собой. Боковым зрением вижу, как бывшего впечатывают в стену, советуют не двигаться и подставляют дуло к голове.
— Исаева Ульяна?
В ответ лишь киваю головой.
— Поступил вызов, что вас с детьми удерживают силой, — показывает мне корочку полицейский одетый в гражданское.
— Отпустите, это моя жена. Ульяна подтверди!
— Нет, он силой хотел нас заставить уехать отсюда. Мы уже давно не женаты!
Славу скручивают и уводят в наручниках.
Успокаиваю детей, полицейский задает вопросы. И минут через десять в квартиру вбегает запыхавшийся Даниил.
Видит полицейского, кивает ему, обнимает меня с детьми. Успокаиваемся все, насколько это возможно.
— Уля, мне надо выйти поговорить с Серегой.
— С каким Серегой, — хлюпаю носом.
— С полицейским. Это мой приятель, его участок тут недалеко. Повезло, что он был в отделе.
19
Даниил
На самом деле мне не столько с Серегой поговорить надо, хотя и надо написать заявление, сколько понять мотивы брата. Что ему надо? Он уже отказался от своей семьи! Или на него так повлияло то, что Уля подала в суд, на раздел имущества?
— Что защитничек! — не своим голосом ревет Славик. — Надоумил свою шлюху подать на раздел?
Не долго думая, врезаю ему кулаком прямо в нос! Славик орет матом, кровь марает его одежду.
— Даня, поосторожней! — оттаскивает меня Серега. — Тебе не нужны лишние проблемы, — рычит он мне на ухо.
— Все, я нормально, нормально. Больше не буду Серег. Пусти, я просто поговорю.
Серега отпускает меня, но остается всего на пару шагов позади.
— Хочешь я выкуплю твою часть квартиры!
Славик смеется как ненормальный.
— Можешь всю выкупить! На меньшее я не согласен! У меня свадьба на носу и ребенок! Ты знаешь кто мой будущий тесть! Теперь ходи и оглядывайся братец! Я этого так не оставлю.
— Спрячешься за чужую спину как обычно? Сам ни на что не способен?
Знаю, что тесть очень влиятельный. Одно не пойму, зачем ему такой зять в семье? Внук? Такие как он, мог и беременную дочку получше пристроить. Или все-таки дочка действительно влюбилась в Славика, а тесть идет на поводу?
— Все! Я забираю задержанного, — Серега закрывает дверь машины, в которой в наручниках пристегнутый сидит брат. — Только вот боюсь его скоро выпустят, Даня. Раз вы тут какого-то влиятельного тестя упоминали.
— Да… давай напишу заявление прямо сейчас!
Через пятнадцать минут я поднимаюсь в квартиру. Сердце кровью обливается, смотрю на затравленный взгляд Ули, на детей.
— Все хорошо, — обнимаю девушку, потом подхватываю на руки ребятишек по очереди, кружу их вокруг себя. Чувствую как они расслабляются и смеются.
День проходит в тревожном ожидании, я вижу как Уля смотрит на меня, но молчит. И лишь когда укладываем детей спать я прижимаю девушку к себе, целую ее в макушку.
— Уль, Славика пока не отпустили, Серега его держит. К свекру Славик пока не обращался, право на звонок не использовал.
— И что… может ну ее эту квартиру! Всю жизнь от него прятаться?
— Нет, Уль, сдаваться нельзя. Эта квартира — ваша общая собственность, к тому же большая часть была оплачена тобой. Если сдадимся теперь, значит, он победил. А я не хочу, чтобы наши дети выросли и думали, что можно отступать перед трудностями.