— Я слушаю вас внимательно, — произнес он спокойно, словно давая понять, что готов выслушать любую историю, но верит ей пока лишь наполовину.
— Меня зовут Исаев Даниил…
— Брат Вячеслава? Вы похожи…
— Боже упаси, быть похожим на него, — после моих слов я вижу как спокойное выражение лица моего собеседника немного меняется. Он удивлен. — Вы знаете, что мой брат был уже женат?
— Наводил справки, но поверхностные. Своя полиграфия, хорошая квартира в Домодедово, но, конечно, моя дочь там жить не будет! Она привыкла к самому лучшему! Брак, насколько я знаю, очень быстро был расторгнут.
— Как только его жена, продала свою квартиру от родителей и вложила в общую квартиру большую часть денег. А теперь, оказывается, что мой брат выкупил ее у нее за наличные! Кроме того у них двое детей, от которых Слава открещивается, говоря, что дети не его! Но ведь все можно доказать с помощью ДНК экспертизы.
— И? — хмурится собеседник. — Что ты хочешь от меня?
— Ничего. Просто предупреждаю, что я лично помогу моим племянникам вернуть положенную им долю квартиры, скорее всего, в денежном эквиваленте, так как сейчас квартира стоит на продаже. Я добьюсь, чтобы признали сделку недействительной. Дело будет громким! Кроме того, ваш будущий зять задержан за нападение на свою бывшую жену и детей. Брат, конечно, угрожал, что… Цитирую: «Да ты знаешь, кто мой тесть?» В общем, подумайте!
— Не боишься, что все концы в воду так сказать…
— Можете, конечно! Только как только это будет сделано, в случае моей смерти и смерти Ульяны с детьми, все материалы будут переданы в прокуратуру…
— Спасибо за информацию, Даниил, — Федор Сергеевич встает и пожимает мне руку. — Я займусь этим делом и вашим братом. Если все так, как вы говорите, моей дочери придется искать другого жениха.
Кофе я так и не выпил. Но результат встречи мне понравился. Хотя… Вполне может быть такое, что тесть Славика просто пытался усыпить мою бдительность. А потому не расслабляемся.
Выйдя из здания, я сразу позвонил Ульяне. У них все впорядке… Выдыхаю и еду обратно в Питер.
21
Ульяна
Проснулась я еще до рассвета, мысли путались. Очень волновалась за Даниила. Чтобы отвлечься, встала и пошла на кухню. Заварила чашку бодрящего кофе. Вышла на балкон и посмотрела на город. Звезд не было, но огни в окнах ярко светились. Ночные огни дорог и редкие фары машин создают красивую картину. Большой город никогда не засыпает.
На завтрак решаю сделать шоколадные кексы. Беру муку, какао-порошок…
Перемешать просеянную муку с какао венчиком, добавляю сахар и разрыхлитель, ещё раз перемешать. В другой миске смешиваю жидкие ингредиенты: взбиваю яйцо с молоком и кефиром, добавляю растительное масло и перемешать венчиком. Вливаю жидкую смесь в муку, венчиком перемешиваю до однородности. Тесто долго месить не нужно — лишь чтобы намочить муку.Все мысли отступают на задний план. Тесто раскладываю в силиконовые формочки и выпекаю в духовке при температуре 180 С на двадцать пять минут оставляю в духовке, до сухой зубочистки.
А в восемь утра просыпаются дети, и вместе с ними жизнь снова начинает играть красками. Сначала я долго ловила Аню, чтобы она умылась. На нее такое капризное настроение «нападает» редко. Но стоит произнести, что на завтрак у нас кексы с молоком, как они оба радостно бегут чистить зубы. В ванне после их радостного умывания приходится вытирать полы насухо.
— Быстренько берем футболки и шортики, надеваем и идем на кухню! — командую я.
На кухню Аня приходит с куклой, ее тоже покормить надо, а Никита решает, что он будет доставлять кексы к столу на машине.
— Никаких машинок и кукол за столом, — прерываю их деятельность.
Чтобы Аня покормила куклу, мне в принципе не жалко, это нормально для детей ее возраста. Но машинка, которой он ездит по полу и по улице, пусть я ее и протираю после прогулки — это совершенно другое! Но как разрешить одному, а другому запретить?
— Никита, машинку убираем с кухни. Она у тебя днем будет на улице возить все, что ты захочешь, кроме еды!
— Неть! Я не хосю днем! Я хосю сейчас.
— А сейчас ты еще раз моешь руки и садишься кушать!
— А Масю мозно?
— И Машу нельзя, Аня! Машу ты потом из детской посудки кормить будешь!
Некоторое время они еще пререкаются…
— Тогда, — я забираю тарелку с кексами со стола, — кексы мы убираем, вы идете играть. А когда захотите есть, я жду вас на кухне!
С детьми иногда надо строго, нельзя поощрять вседозволенность. Все всегда начинается с малого!
Насупившись они все-таки убирают игрушки и садятся за стол. Ставлю перед ними чуть подогретое молоко и кексы. Они быстро и с удовольствием уминают по пару штук и я отправляю их играть в зал.