— Эм, хлеб на столе, заварка в шкафу. Вы пока сами за собой поухаживайте. Мне надо сына проверить и Анечку одеть.
— Конечно. Не беспокойтесь, Ульяна. Мне торопиться некуда, занимайтесь своими делами.
Ему то может и некуда, соплю я, заглядывая в комнату. Никита спит, набегался. А мне вот очень интересно, зачем он сюда приехал. И что он собирается делать?
— Анечка, садись на горшок, — шепчу я.
Достаю штанишки от спортивного костюма, футболку, а после, когда дочь сделала свои дела одеваю ее.
Выходим из спальни, Даниил сидит за столом, пьет чай со свежим хлебом и задумчиво смотрит в окно.
— Анечка кушать хочешь? — спрашиваю на всякий случай, она поспала всего полчаса.
— Неть.
— Хорошо, садись на диванчик, посмотри мультики.
Беру в руки свой смартфон и нахожу мультфильм о Барбоскиных. У меня есть примерно десять-двадцать минут, и я могу спокойно поговорить с Даниилом. Обычно я не люблю отвлекать детей мультиками, но иногда это необходимо, как сейчас.
Сажусь напротив мужчины и собираюсь с мыслями.
— Итак, ты жена Славика? И это его дети?
Молча киваю, прячу руки под стол, чтобы не видел как они дрожат.
— У Славика квартира в Домодедово, почему вы живете на старой даче? Или вы в разводе, а сюда ты с детьми просто отдохнуть приехала?
— Не знаю на счет развода, — голос дрожит, — нас выгнала мама Славы, когда он погиб.
— В смысле погиб? Я был у него полчаса назад!
3.
Даниил.
Последние десять лет я живу в Питере, лишь время от времени приезжая навестить маму с младшим братом.
Небольшой бизнес отца, типографию, я оставил брату. У меня уже давно свой бизнес. Начинал простым геймдизайнером, а сейчас я создал свою команду. Обеспечиваю видение проекта, формирую стратегию, планирую и контролирую продакшн, привлекаю инвестиции, интегрирую сотрудников, составляю проектную и дизайнерскую документацию. Я тот человек, который доносит суть концепции до команды.
Мой брат попал в аварию вместе со своей невестой. Моя мать была в панике, позвонила мне, и вот я уже в Москве. Сначала она думала, что Славик погиб, а его беременная невеста выжила. Я не знаю, с кем из медперсонала она разговаривала по телефону, но это была неверная информация.
В больнице познакомился с самой Кариной и ее родителями. Они оказались довольно состоятельными людьми, у будущего свекра строительный бизнес. Они собирались подарить молодым квартиру на свадьбу на Патриках, но и со Славика потребовали вложиться в общую недвижимость будущей семьи. Проверяя таким образом его состоятельность, как будущего главу семьи.
— Ну и где ты возьмешь деньги? Чтобы оплатить половину квартиры на Патриках? — интересуюсь я, когда вник в дела семьи.
Обычно я не лезу, в свое время мы все сильно разругались, потому что Славик постоянно попадал в какие-то передряги, думали даже, сядет. Но мать всегда сдувала с него пылинки, но после смерти отца он лично пообещал мне, что возьмется за ум.
— У меня, между прочим, есть трехкомнатная квартира в Домодедово, — гордо заявляет брат. — Продам ее и добавлю.
— Я не знал, молодец, — хвалю брата. — Свекр, правда, тебе достанется суровый!
— Потерплю, говорят, он болен. А Карина — единственная дочка своего отца…
Всё ясно, ничего не изменилось, всё так же пытается не сам добиться большего, а надеется, что бизнес свекра достанется ему.
Перед тем как вернуться домой, в Питер, я решил проверить, стоит ли еще дача бабушки, вряд ли за ней приглядывали мама со Славиком. И каково мое удивление, когда я вижу тут молодую женщину, утверждающую, что она жена моего брата и это его дети.
— У Славика квартира в Домодедово, почему вы живете на старой даче? Или вы в разводе, а сюда ты с детьми просто отдохнуть приехала?
Про невесту и продажу квартиры пока молчу. Паспорт бы этой Ульяны посмотреть, может врет все?
— Не знаю на счет развода, — голос дрожит, — нас выгнала мама Славы, когда он погиб.
— В смысле погиб? Я был у него полчаса назад!
Я ничего не понимаю! У него там невеста, планы на продажу квартиры, а тут его дети живут просто в нищенских условиях. Так еще и мать руку приложила, выгнала их. И сама жена уверена, что Славик погиб.
Девчонка подскакивает, кидается к двери, затем к дочери, а потом с тоской смотрит на дверь спальни, где продолжает спать сын. Хотела к Славику что ли бежать? Или просто бежать отсюда?
— Тихо, Ульяна. Успокойся, не пугай детей, — говорю не громко, но твердо.
Она смотрит на меня таким взглядом, что сердце замирает от жалости. Садится обратно за стол, стирает тихо бегущие слезы.
— Жив? А почему же он мне не позвонил даже? — жалобно спрашивает она.