Но тут его взгляд зацепился за Низовцева, который шёл дальше по коридору, и мысли Пети потекли в другом направлении.
Интересно будет посмотреть, на что способен этот новенький. Если они сыграются, может получиться сносный номер даже без вокала. Миля им не поможет, у неё боязнь сцены, и от волнения она поёт хуже, чем могла бы. Впрочем, на подпевке она в прошлом году справилась неплохо. Но подпевка – это не сольный вокал, Милька не потянет. Значит, будут играть вдвоём, просто мелодию.
Петя чувствовал себя окрылённым. Он снова будет играть, и по уважительной причине, которую отец, возможно, даже примет. Школьный концерт – это важно, можно преподнести это как необходимость – ради портфолио. И добавить, что он как староста должен подавать пример. Да. Он сможет.
Следующие несколько уроков Петя то и дело ловил на себе случайный взгляд Вольской. Конечно, теперь-то он практически не выпускал палочки из рук и – положа руку на сердце – откровенно красовался. И хотя одноклассники к этому уже привыкли, после физики Миля не выдержала:
– Петруша, хватит, умоляю. В глазах рябит уже от тебя.
Петя хмыкнул, последний раз подбросил палочки и убрал в карман пиджака. Тут он заметил Ваню, который шёл мимо них по коридору.
– Низовцев!
Тот обернулся и поднял бровь:
– Певцов?
Петя пошёл к нему, чуть не столкнувшись по пути с двумя мелкими из начальной школы, которые бежали мимо. Сердито на них зыркнув и сказав: «Не бегать!», обратился к Ване:
– Предлагаю репетировать по средам. В четверг у нас относительно лёгкий день и домашки будет немного, так что сможем спокойно задержаться.
Низовцев безразлично пожал плечами:
– О’кей.
– Гитара у тебя есть? Если нет, можно взять одну из школьных…
– У меня есть гитара, – огрызнулся Ваня.
Петя поднял ладони вверх:
– Ладно-ладно, есть – и хорошо. На какой ты, кстати, играешь? Акустика?
– На ней тоже, но больше люблю электрическую. У меня есть обе. Тебе какую?
Петя задумался, пытаясь скрыть удивление. Кто бы мог подумать.
– Давай начнём с акустики. Или нет. Не знаю… Электрогитара с ударными звучит мощнее.
Ваня кивнул.
– И подумай, что будем играть. Что ты можешь? – спросил Петя.
Низовцев чуть поднял уголок губ:
– Что угодно.
Петя прищурился и склонил голову набок:
– Довольно громкое заявление.
Ваня пожал плечами и ответил:
– Давай определим хотя бы жанр, а к среде подумаем, что может понравиться в этом жанре учителям. Мы же для них это делаем, как я понял.
– Да, но нам самим тоже должно нравиться.
– Что же тебе нравится? – спросил Ваня.
Петя ответил ему в тон:
– Что угодно.
Ваня хмыкнул:
– Ну, если это концерт на День учителя, нужно что-то попсовое и что все знают. И быстрое, то есть не медляк.
Певцов кивнул:
– Быстрое, попсовое, что все знают. К среде нужны варианты.
Они кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.
После последнего урока, на котором Загировна сорок минут пытала несчастную Лаптеву у доски и в итоге почти довела до слёз, Петя спустился на первый этаж. Но пошёл не к шкафчикам с толпой счастливых школьников, а в противоположную сторону – в кабинет музыки. Постучал в дверь.
– Да-да, заходите, кто там такой вежливый?
– Вероника Николаевна, здравствуйте! Можно?
– А, Певцов. Заходи, конечно. В этой школе для тебя почти все двери открыты.
Вероника Николаевна – полноватая учительница средних лет, – не вставая из-за стола, махнула ему рукой и с теплотой в голосе спросила:
– Чем обязана визиту столь высокопоставленного лица?
– Ну не такого уж и высокопоставленного. Так, рядовой староста, – улыбнулся Петя. – Вероника Николаевна хмыкнула:
– Чего хочешь, староста?
– Ну почему сразу хочу, может, я просто так пришёл, повидаться! По старой дружбе!
Вероника Николаевна посмотрела на него поверх очков.
– Ну ладно. Нам бы порепетировать.
– Кому это – нам? Наши звёзды же выпустились.
– Я нашёл новых. Точнее, одну новую звезду. Впрочем, может, и не звезду. К нам новенький пришёл, говорит, что на гитаре играет. Ну, и мы с Милей, как обычно.
– Ко Дню учителя репетировать будете?
– Ага. Мы ещё вместе не играли и новенького не слышали, надо посмотреть вообще, что он умеет. Можно нам у вас тут собираться?
– Да можно, почему нет, дверь ты без меня откроешь и закроешь. Когда вы хотите?
– В среду можно?
Вероника Николаевна прикинула что-то в уме.
– Да, среда подходит. Но только после четырёх часов, до этого сюда малыши на дополнительные придут.
– После четырёх, понял.