Вика фыркнула:
– Не смеши меня. Надеюсь, твой отец успеет подогнать тебе фуру платочков, потому что рыдать завтра будешь ты.
Петя усмехнулся и слегка прищурился:
– Посмотрим.
– Посмотрим, – в тон ему ответила Вика.
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Кто это? – воскликнула Миля, ткнув пальцем в Вику.
Вика посмотрела на палец Мили с таким выражением, что Ваня не знал, смеяться или встать на всякий случай между девушками. Петя вздохнул и закинул руку Миле на плечо.
– Пойдём, я расскажу тебе одну печальную историю о том, как одна сумасшедшая дамочка чуть не обрушила отцовский бизнес и как с тех пор фамилия «Вольская» стала у нас дома ругательством.
Вика сделала шаг вперёд:
– Может, ты тогда расскажешь, как твой папочка публично оклеветал мамину компанию и ей пришлось начинать всё с нуля?
Миля с улыбкой посмотрела на Ваню:
– Мне одной сейчас повеяло Шекспиром?
Петя и Вика резко оторвали раздражённые взгляды друг от друга и одновременно воскликнули:
– Да!
– Нет!
Петя снова со смешком вздохнул и произнёс таким тоном, будто читал лекцию в Гарварде:
– К сожалению, противостояние наших родителей неминуемо ставит нас в затруднительное положение…
Вика его перебила:
– Ситуация простая, как твоё чувство юмора, Петруша: мы с тобой сделаем вид, что находимся на разных планетах. Тебя не существует для меня, а меня не существует для тебя. Лучшими друзьями нам не быть, но и из войнушек в стиле залить чернила в портфель мы тоже уже выросли, я надеюсь. Ну, я – точно. Мне без разницы, что там происходит у родителей в бизнес-мире, я предлагаю поступить по-взрослому: будем друг друга игнорировать до конца года.
Миля посмотрела на Ваню таким взглядом, что он едва удержался от смешка. Певцов, к его удивлению, только серьёзно кивнул:
– Согласен. У меня большие планы на этот учебный год, и в них точно не входят Вольские.
Он одарил Вику наглой ухмылкой, развернулся вместе с Милей и пошёл по коридору. Не оборачиваясь, он отсалютовал Вике, которая всё ещё сердито смотрела ему вслед:
– Добро пожаловать, милая!
Вика сердито пробормотала:
– Никакого Шекспира. Я никогда не влюблюсь в Певцова, даже если он останется последним парнем во всех вселенных. Никогда.
Ваня улыбнулся и протянул Вике мизинец:
– Клятва на мизинчиках! Никакой любви в этом учебном году!
Вика зацепилась за его мизинец своим, Ваня почувствовал, как в палец врезалось Викино колечко.
– Никакой любви! – торжественно проговорила она, отпустила его руку и бодро зашагала по коридору в противоположную от Певцова сторону.
«Может, этот год будет не таким уж и ужасным», – с улыбкой подумал Ваня и поспешил догнать Вику.
Глава 2
Русичка
Вика и Ваня присоединились к многолюдному потоку, который привёл их во внутренний двор. Солнечная погода привлекла сюда чуть ли не половину старших классов.
Вика скептически окинула взглядом территорию:
– Фонтан? Серьёзно?
Ваня усмехнулся в ответ и тоже огляделся. Двор – большую квадратную лужайку – с четырёх сторон окружали школьные стены. В центре журчал круглый фонтанчик, на небольшом расстоянии от него расположились скамейки. Всё остальное пространство покрывал газон, на котором, побросав сумки, сидели и лежали ученики. Некоторые грелись, подставляли лица солнцу, но большинство выбрали тенёк под молодыми деревцами, посаженными по периметру. Обстановка была приятная, даже слишком, как в европейских школах из кино. Ваня почувствовал странную тоску. Он не принадлежал миру вычурной роскоши, в отличие от Вики, которая уверенно повела его через весь двор к противоположному крыльцу. Они сели на ступеньки и оба молча уставились на фонтан. Потом Ваня тихо сказал:
– Мне жаль, что тебя сюда насильно зачислили.
Вика хмыкнула и перевела на него взгляд:
– Расскажи мне свою историю, и я расскажу свою.
Ваня ответил с лёгкой усмешкой:
– Моя история проста. Как юмор Певцова, – добавил он, и оба прыснули. Затем Ваня продолжил, слегка склонив голову на манер поклона: – Разреши представиться: нищий голодранец, который с детства мечтал здесь учиться, подавал заявления каждый год и каждый год получал отказ.
Вика удивлённо подняла брови:
– Каждый год? Такому упорству можно позавидовать.
Ваня слегка дёрнул плечами:
– Со временем из упорства это превратилось в тупой ритуал. Надежды у меня особо не было, но почему-то я опять и опять подавал документы. Целый год пахал, участвовал во всех возможных олимпиадах, чтобы собрать грамоты и снова летом сюда поступать. И снова получить отказ.