— Сработало! Ты молодец! — Дрен радостно прижал не менее счастливую Мийфу и потрепал по голове. Она со смехом отстранилась, сказав, так не делать.
Эльда первая подошла к озеру, наклонилась и провела пальцами по воде, распространяя маленькие волны по глади. Затем она зачерпнула воду и выпила, причмокнув губами. На миг по лицу пробежало наслаждение.
— Вода чистая. Можно пить, — сообщила Эльда.
Глава 22. Желание
Озеро стало настоящим спасением для утомлённых путников. Прохладная вода показалась сладкой, как нектар. Они с огромным наслаждением и невероятным облегчением напились. Ослабевшим Доляку и Лили тоже дали по глотку воды, омыли лица и уложили в тень. Но потом, едва путники утолили жажду, их посетило сильное желание искупаться в озере.
— Мы с Мийфой пойдём купаться первыми! — заявила Эльда.
— Почему это вы первые? — возразил Дрен.
— Потому что мы — дамы, а дамам положено уступать.
Дрен окинул оценивающим взглядом стоящую перед ним воительницу с ног до головы.
— Ты, в отличие от мелкой, на даму совершенно не похожа. Тебя от мужчины отличают лишь длинные волосы и… кхм… некоторые места, — добавил он, мельком глянув на грудь Эльды.
Вот тут все поняли, что Дрен слишком переборщил с словами. Эльду явно очень сильно задели высказывания Проклятого. Дрен сам понял, что обидел спутницу, да поздно было. Мечница сжала руки в кулаки, не отрывая взгляда от замершего парня.
— Прости, я не… — попытался извиниться Дрен, но ледяной голос Эльды прервал его:
— Всё сказал?
Дрен закрыл рот и перевёл взгляд на Мийфу. Та осуждающе покачала головой. Волшебница разделяла настроение мечницы, ведь Проклятый, пусть неосознанно, оскорбил женские чувства. Ведь нет ничего оскорбительного для любой женщины, как слова мужчины о том, что она не красива и женственна.
В итоге девушки пошли купаться первыми, а мужская часть команды отошла подальше и отвернулась. Дрену было стыдно из-за грубости по отношению к Эльде, ещё осуждающие взгляды Тайрона и Сайреса давили. За спиной раздавались плеск и голоса резвящихся девушек, которые, кажется, забыли о недавном инциденте. Тайрон молча взял на себя заботу о Лили и Доляке, вытирая пот с их лиц. Зато Сайрес не удержался от резкого комментария:
— Молодец, придурок. Умеешь же ты делать приятное девушкам.
— Я не хотел этого, — пробурчал Дрен, со стыдом осознавая, что дракон прав. Сайрес тихо фыркнул, но не стал ничего отвечать.
— Если тебе жаль, то извинись перед Эльдой, — посоветовал Тайрон, не поворачиваясь. Какие эмоции царили на морде волка оставалось только догадываться, но Дрен слышал его спокойный голос и почувствовал в себе уверенность. Да, нужно извиниться перед Эльдой.
Скоро Доляк и Лилиэль пришли в сознание. Сначала они не понимали, что произошло, но, когда друзья рассказали обо всём, им стало спокойнее. Какое счастье, что все живы и здоровы. Тайрон же выдвинул догадку, что потеря сознания вызвана не зноем, а особой атмосферой Бастиона. Его теория имела место быть. Лили присоединилась к подругам в купании. Потом мужчины погрузились в озеро, пока женская часть команды сушилась и разводила костёр.
Скоро вся команда, освежившаяся и взбодрившаяся, собралась вокруг огня. Солнце уже скрылось за горизонтом, ночь наступила в свои владения. Становилось холодно, но рядом с огнём они не боялись замёрзнуть.
Дрен молча наблюдал за разговаривающими спутниками. Особенно он вслушивался в голос Мийфы, которая пересказывала Доляку и Лили о их побеге от роя плотоядных жуков и перехода через реку магмы. Её голос ласкал слух, успокаивал, подбадривал. Переведя взгляд на Эльду, которая вела себя как ни в чём не бывало, Дрен решился перейти из слов к действиям.
— Эльда, — обратился Проклятый к воительнице, та повернулась к нему, — прости меня за то, что нагрубил тебе. Я не хотел, честно.
Эльда слушала его бесстрастно. Нельзя было понять, какие эмоции испытывала в этот момент и что хотела ответить. Но Дрен не отступал:
— Признаю, я вел себя, как последний кретин. Извини, что оскорбил тебя!
Мечница облегчённо выдохнула.
— Я прощу тебя, если ты перестанешь просить у меня прощения. Нечего так унижаться, раз искренне раскаиваешься.
На Дрена навалилось огромное облегчение. Он не хотел, чтобы Эльда держала на него обиду и, честно говоря, ценил их дружбу. Теперь конфликт был исчерпан, и не только Дрен, а вся команда испытала облегчение.