Сегодня, едва Морканты в полном составе явились на Бал, на Лиссэйна тут же набросилась толпа молодых фейри, отделивших его от семьи. Поздоровавшись, юноши быстро разошлись по своим делам, и Лиссэйн остался у столика с закусками, окруженный десятком восторженных девиц. Они говорили наперебой, и Альгауза поражалась, как среди этого писка и визга можно уловить хоть одну членораздельную мысль, однако Лиссэйн вежливо кивал, якобы оставаясь в теме разговора.
— Если Владыка Холода захочет его женить, девушки Ренниара устроят настоящую бойню за его сердце, — Лебрин сочувственно вздохнула. — Можно устроить торги и продать самой щедрой.
— С такой любовью придумывать странные денежные махинации тебе надо выйти замуж за кого-нибудь из Драгоценного двора и помогать мужу гениальными идеями, — раздраженно ответила Альгауза, каждый раз закипающая, когда речь заходила о предполагаемой женитьбе Лиссэйна.
— Мое сердце уже отдано, — серьезно заявила в ответ Лебрин, снова не уловив ироничные нотки в голосе подруги.
— Кстати, что-то я не вижу твоего ненаглядного, — Альгауза покрутила головой в поисках черноволосого фейри, чьи кончики волос всегда находились в движении, словно их ласкал ветер. — Виндуры решили не приводить всех своих детей?
— Он обещал прийти, но я тоже его не вижу.
Запахло сыростью. Альгауза сердито посмотрела на лицо своей подруги. По щекам Лебрин текли слезы, хотя еще секунду назад она была спокойной и по-своему веселой.
— А ну успокойся, — прошипела Альгауза, закрывая руками голову.
Если Лебрин расплачется еще сильнее, над ее головой появятся тучки, из которых пойдет самый настоящий дождь. Альгауза не раз промокала из-за этого нелепого Дара фейри и не хотела повторения истории.
— Не могу, — простонала Лебрин, вытирая ладонями щеки. — Мне так грустно, что он не пришел.
Перепады настроения Лебрин – это то, из-за чего Альгауза не раз хотела разорвать с ней дружбу. Все могло идти как по маслу – и вдруг ее что-то расстраивало, она начинала реветь и мокнуть под дождем, не в силах обуздать свои чувства. А потом, выплакавшись, просто вставала и продолжала делать дела, как ни в чем не бывало. В отличие от фейри поблизости Лебрин никогда не промокала, поэтому такая маленькая особенность не слишком отягощала ей жизнь. А вот Альгауза каждый раз ворчала и ругалась, пока выжимала воду из волос.
Едва над головой Лебрин начали сгущаться тучи, как воздух, подобно стреле, пронзил сильный порыв ветра и разогнал их. Перед глазами Альгаузы появился улыбающийся во весь рот невысокий юноша с неспокойно колышущимися кончиками волос и закрыл глаза Лебрин руками.
— Угадай, кто, — довольный собой, протянул он над ухом девушки.
— Артурус Виндур! — тут же воскликнула Альгауза, положив руку на сердце. — Ты мой спаситель. Спасибо, что не дал промокнуть прямо перед началом самого важного торжества в моей жизни.
— С днем рождения, Альгауза, — разочарованно вздохнул Артурус и убрал руки с лица Лебрин. — Тоже рад тебя видеть. Умеешь испортить сюрприз. Подарок закинул в вашу семейную карету, потом посмотришь. А сейчас...
И далее началось то, что Альгауза терпеть не могла. Артурус начал сюсюкаться с Лебрин, а она, в ответ, прилипла к нему, как банный лист, и сжала в объятьях так сильно, что у бедного юноши-фейри хрустнули кости. Поцелуи в щеку, в губы, поглаживания по голове и лицу, лобызания рук – эти ребята не скупились ни на какие средства, чтобы выразить свою любовь, и забывали, что вокруг находятся посторонние фейри, не желающие видеть, как им нравится находиться в компании друг друга.