Зверь наблюдал за моими манипуляциями с любопытством, наклонив голову набок.
— Дейрдре научила, — объяснила я, не глядя на него, занятая тем, чтобы правильно устроить камень. — Моя тётя. Она говорила, что в лесу нужно уметь готовить без посуды. На камнях, на углях, даже на палках.
Я замолчала, чувствуя, как что-то сжимается в горле при мысли о ней.
Дейрдре. Её сад. Её дом на краю леса, пахнущий травами и дымом.
Интересно, что она подумала, когда меня украли? Ищет ли меня? Или решила, что я выбрала Рована и Подгорье, и больше не хочу возвращаться?
Я сглотнула комок в горле и продолжила работать, стараясь не думать.
Рыбу пришлось чистить руками — грязное, неприятное занятие, чешуя липла к пальцам, кишки скользили, и я морщилась, стараясь не думать о том, как отвратительно это выглядит.
Зверь фыркнул, глядя на мои потуги, и я бросила на него раздражённый взгляд.
— Если ты такой умный, можешь сам попробовать, — огрызнулась я.
Он невозмутимо зевнул, обнажив ряды острых клыков, и снова устроил морду на лапах.
Я свою часть работы сделал. Теперь твоя очередь.
Я фыркнула, но продолжила.
Когда рыба была относительно очищена, я положила её на раскалённый камень.
Шипение. Запах жареной рыбы поплыл над поляной, и желудок свело так сильно, что на мгновение перехватило дыхание.
Я села рядом с огнём, обняв колени, и стала ждать.
Зверь тоже не сводил глаз с рыбы. Уши торчком, ноздри раздувались, ловя запах.
— Ты когда-нибудь ел приготовленную еду? — спросила я тихо, больше для себя, чем ожидая ответа.
Зверь дёрнул ухом.
— Наверное, нет. Хотя ты... ты не совсем обычный зверь, правда?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось слишком много понимания.
Я отвела взгляд, чувствуя, как неловкость ползёт по спине.
— Дейрдре говорила, что в лесах Ирландии живут создания, которые могут принимать разные обличья, — сказала я, глядя на огонь. — Пуки. Они выглядят как звери, но на самом деле это фейри. Хитрые, опасные, но иногда... иногда помогают людям. Если им захочется.
Я перевернула рыбу палочкой, стараясь не обжечься.
— Я всегда думала, что это просто сказки. Байки, которыми пугают детей. Но теперь... — Я замолчала, глядя на зверя. — Теперь я не уверена, что знаю, где заканчиваются сказки и начинается реальность.
Зверь молчал, но я чувствовала его взгляд — внимательный и сосредоточенный.
Словно он слушал. По-настоящему слушал, понимая каждое слово.
— Ты знаешь, что самое странное? — добавила я, и голос прозвучал тише. — Я должна была выйти замуж за человека, которого едва знала, но который казался... безопасным и предсказуемым. Он не требовал от меня ничего, кроме того, чтобы я была рядом и улыбалась на приёмах.
Рыба начала подрумяниваться по краям, и я осторожно сняла её с камня, положив на широкий лист, который нашла раньше.
— А потом появился Рован, — сказала я, разламывая рыбу пополам. — Ворвался в церковь, как безумец, заявил, что я принадлежу ему, и утащил меня в мир фейри. И знаешь, что самое безумное?
Я посмотрела на зверя, и он смотрел в ответ, не отрываясь.
— Я сбежала оттуда. От него. Предпочла застрять между мирами, одна, без еды и воды, чем остаться с ним. — Я горько усмехнулась. — Наверное, это делает меня полной идиоткой, да?
Зверь фыркнул — тихо, почти сочувственно.
Я протянула ему половину рыбы.
— Держи. Ты заслужил.
Он медленно поднялся, подошёл ближе и осторожно взял рыбу из моих рук — так осторожно, что я почувствовала лишь лёгкое прикосновение клыков к пальцам.
Отошёл на несколько шагов и начал есть, неторопливо, словно смакуя.
Я откусила от своей половины, и вкус жареной рыбы взорвался на языке — простой, чистый, но после дней голода казался божественным.
Мы ели в молчании — девушка и зверь, — сидели у костра на краю оазиса посреди мёртвого мира. И впервые за всё это время я почувствовала что-то похожее на... покой.
Странно.
Я сбежала от Рована, от его дворца, от безумного предложения.
А сейчас сижу рядом со зверем, который вполне может меня убить, ем рыбу, приготовленную на камне, и чувствую себя... в безопасности.
Более в безопасности, чем за все дни в Осеннем Дворе.
— Спасибо, — прошептала я, глядя на зверя. — За то, что не бросил меня. За еду. За... всё
Зверь поднял голову, посмотрел на меня, и во взгляде мелькнуло что-то тёплое. Почти нежное.