А лица... у них не было лиц.
Только гладкая поверхность там, где должны быть черты — серая, как камень, и пустая, как могила.
Но они видели. Как-то видели, потому что головы поворачивались в нашу сторону, отслеживая каждое движение.
Холод ударил в спину с такой силой, что на мгновение я не могла шевелиться.
— Что это? — выдохнула я.
Зверь не ответил. Только отступил на шаг, заставляя меня двигаться назад вместе с ним.
Существа не приближались. Просто стояли — неподвижные, безликие, окружив нас кольцом.
Одно из них шагнуло вперёд — движение было неестественным, дёрганым, словно кукла на нитках. Остановилось в нескольких метрах, склонило голову набок и открыло рот.
Не было губ. Просто щель появилась там, где должен быть рот — чёрная, зияющая дыра в гладкой поверхности.
Из неё вырвался звук — не крик, не стон. Что-то среднее: протяжное, тягучее, полное тоски и отчаяния, пробирающее до костей.
Остальные тени подхватили.
Десятки ртов открылись одновременно, и вой наполнил каньон, отразился от каменных стен, множась, усиливаясь, пока не стало казаться, что воет сам город.
Я зажала уши ладонями, но звук проникал сквозь пальцы, впивался в разум.
Боль. Это была чья-то боль, материализовавшаяся в звуке.
Зверь развернулся — резким движением, массивным телом толкнув меня назад. Я споткнулась, едва удержав равновесие, и в следующую секунду из его горла вырвалось рычание — низкое, гортанное, первобытное. Звук был настолько угрожающим, что мурашки пробежали по коже волнами, а в животе всё сжалось от инстинктивного страха.
Существа замерли на бесконечное мгновение, воздух застыл, наполненный напряжением. А потом они двинулись. Все сразу.
Скользили по земле, по стенам, по крышам — бесшумно, быстро, текуче, словно жидкая тень. Безликие головы повернулись в нашу сторону, и хотя у них не было глаз, я чувствовала их взгляд — холодный, голодный, цепляющийся за душу ледяными крючьями.
Дыхание сбилось.
Зверь рыкнул громче, яростнее и боком толкнул меня в сторону. Сильно. Настойчиво. Направляя к узкому проходу между разрушенными домами.
Бежать. Сейчас.
Я рванула, не думая, не оглядываясь — просто бежала в узкий промежуток между стенами, спотыкаясь о камни и обломки, царапая ладони, когда приходилось опираться. Сердце колотилось бешено, лёгкие горели.
Они следовали — по стенам, по земле, по крышам. Везде. Окружали, сжимали кольцо.
Я бежала быстрее, игнорируя боль, жжение, царапины, оставляющие кровавые следы.
Доверяя ему. Доверяя, что он не даст им добраться до меня, что прикроет спину, что не оставит.
Даже здесь. Даже сейчас.
Звук его рычания за спиной был единственным, что удерживало панику от полного захвата сознания.
Одно из существ протянуло длинную, костлявую руку с пальцами, которых было слишком много. Коснулось моего плеча, и холод обжёг через ткань туники. Я вскрикнула, дёрнувшись вперёд.
Зверь рванул и бросился на него. Челюсти сомкнулись на руке существа, и оно рассыпалось — не закричало, не истекло кровью. Просто развалилось на части, превратилось в серый пепел, который рассеялся в воздухе.
Но остальные продолжали наступать.
— Бежим! — крикнула я.
Проход вывел нас на площадь — круглую, вымощенную камнем, окружённую полуразрушенными зданиями. В центре возвышался фонтан — давно пересохший, чаша растрескалась, статуя обезглавлена.
Зверь метнулся к противоположной стороне, где виднелся ещё один проход, но замер. Остановился так резко, что я едва в него не врезалась.
— Что... — начала я и осеклась.
Из прохода выползали новые существа. Десятки. Безликие, бесшумные, неумолимые.
Я обернулась. За спиной — те, от кого мы бежали. Справа, слева — ещё больше.
Мы в ловушке.
Зверь прижался ко мне спиной, рычание раскатилось по площади. Шерсть встала дыбом, клыки обнажены, когти выпущены. Готов сражаться до конца.
Но их было слишком много.
Паника взорвалась внутри, и я отчаянно оглядела площадь, ища выход, хоть что-то...
И увидела.
Лестница — узкая, крутая, вырубленная в скале у дальнего края площади, уходящая вверх, к одному из ярусов города.
— Туда! — крикнула я.
Зверь взлетел по ступеням, огромное тело двигалось с невероятной ловкостью, когти цокали по камню.
Я карабкалась следом, хватаясь за выступы, подтягиваясь изо всех сил. Ступени были узкими, скользкими, ноги срывались, но страх не давал остановиться.