Внизу существа достигли подножия. Начали подниматься — медленнее нас, их движения были неловкими на крутом подъёме, — но они упорно и неумолимо шли.
Лестница закончилась на узком каменном карнизе, прилепившемся к отвесной стене. Слева — скала, справа — пропасть, уходящая вниз на десятки метров.
А впереди — мост.
Узкий, каменный, без перил, перекинутый через расселину к другой стороне каньона. Под ним зияла бездна — настолько глубокая, что дна не было видно, только поглощающая тьма.
А на той стороне, у самого края обрыва...
Я замерла, дыхание перехватило.
Марево. Рябь в пространстве — воздух дрожал, искажался, переливался оттенками серебра, золота, лаванды. Цветами, у которых не было названий.
Портал.
Выход. Свобода. Дом.
Зверь увидел его в ту же секунду. Голова резко дёрнулась, во взгляде вспыхнуло торжество — и из груди вырвалось рычание, приказывающее: беги.
Я побежала, не думая, просто сорвалась с места. Босые ноги заскользили по камню, едва не подкосились. Воздух рвал лёгкие, сердце билось где-то в горле.
За спиной — вой, протяжный, полный ярости и голода. Существа поняли и бросились следом.
Зверь влетел на мост первым, не сбавляя скорости, медная шерсть полыхнула в сером свете.
Я последовала — и камень затрещал. Не тихо. Не предупреждающе. Громко, как раскат грома, эхо понеслось по стенам каньона. Вся конструкция дрогнула подо мной, качнулась.
Древний. Слишком древний. Не выдержит.
Но выбора не было.
Я бежала, чувствуя, как мост раскачивается всё сильнее, как камни осыпаются по краям и падают в пустоту — долго, бесконечно долго падают, прежде чем внизу раздаётся глухой удар.
Не смотри вниз, Мейв. Боги, только не вниз.
Зверь достиг противоположного края, развернулся, и я увидела в его взгляде то, чего не видела раньше.
Страх — чистый, неприкрытый страх за меня.
Три фута до края. Всего два. Ещё мгновение, и я буду в безопасности...
Но мост взорвался под моими ногами.
Камень просто исчез — провалился в бездну, рухнул целым куском, и под босыми ступнями не осталось ничего, абсолютно ничего, кроме воздуха и зияющей пустоты.
Я прыгнула в том же движении, в котором начала падать, вложив в этот прыжок всё, что у меня осталось.
Не думай, просто прыгай, боги, ПРЫГАЙ….
Я видела край — так мучительно близко, рука тянулась к нему отчаянно, пальцы раскрыты, ещё чуть-чуть, совсем немного...
Но не хватило.
Ногти отчаянно скребнули по шершавому камню, зацепились на долю секунды, подарив ложную надежду, но сорвались, не выдержав веса.
А я полетела вниз, в поглощающую темноту бездны.
— Неееет!
Крик вырвался сам — отчаянный, животный, разорвал горло. Руки инстинктивно взметнулись, хватая воздух, пытаясь зацепиться за ничто. Тело выгнулось, лёгкие судорожно втянули воздух — последний вдох перед...
Мгновение растянулось в вечность — бесконечную, мучительную. Я видела каждую трещину в камне над головой, чувствовала каждый удар бешеного сердца, слышала пульс, стучащий в ушах, как барабанная дробь.
Это конец. Сейчас. Прямо сейчас…
Но в плече взорвалась боль — острая, ослепляющая, белая вспышка агонии, выжигающая всё остальное из сознания. Плечо вылетело из сустава с мокрым, тошнотворным хрустом, который я не просто услышала, а почувствовала — каждой клеткой, каждым нервным окончанием, вспыхнувшим огнём. И сквозь эту пелену, сквозь волны боли, накрывающие меня одна за другой, я поняла с ошеломляющей ясностью…
Падение остановилось.
Чья-то рука сжала моё запястье — горячая ладонь, обжигающая мою холодную кожу. Крепкая, с мозолями, впивающимися в плоть. Живая, пульсирующая жаром и силой.
Я повисла над бездной, раскачиваясь, как сломанная кукла на ниточке, и не могла вдохнуть, не могла заставить лёгкие работать, не могла думать ни о чём, кроме той руки, что держала меня между жизнью и смертью.
Медленно — так мучительно, невыносимо медленно, — я заставила себя поднять голову, хотя каждое движение отзывалось новой волной боли в вывихнутом плече.
Мой взгляд скользнул вверх.
По руке, державшей меня — по загорелой коже, испещрённой сетью шрамов, светлых и тёмных, старых и свежих. По мускулам, вздувшимся от чудовищного напряжения. По венам, проступившим под кожей, пульсирующим в такт бешеному сердцебиению. Выше — по широкому плечу. По сильной шее, где бился напряжённый пульс. По резкой линии челюсти, сжатой так сильно, что желваки ходили ходуном.