Я закрыла глаза, и внутри снова эхом отозвалось:
Неправильно.
Но я слишком устала, чтобы разбираться. Слишком разбита, чтобы бороться.
Пусть будет так. Хотя бы на время.
***
Дни потекли один за другим — медленно, размеренно, как текут в местах, где время не имеет значения. Где нет часов, нет календарей, только рассветы, закаты и смена луны на небе.
Рианна провела меня по поселению на третий день — показала дома, познакомила с женщинами, с мужчинами, которые кивали приветливо, улыбались, не задавали вопросов. Все они были... странно похожими. Не внешне — разные лица, разные фигуры, — но в выражении глаз. Спокойном. Отрешённом. Как будто они здесь, но не совсем здесь. Точно часть их застряла где-то в другом месте, другом времени.
Хельга — рыжеволосая, что говорила с Рованом в ту ночь, — подошла первой, взяла за руку и тепло сжала.
— Я рада Мейв, что ты остаёшься. Нам нужны новые лица, новые истории. А ты прожила целую жизнь в человеческом мире! Столько должно быть историй.
Я кивнула, выдавила подобие улыбки, но внутри ничего не откликалось — только пустота.
Нори — темноволосая, с серьёзным лицом и умными серыми глазами, — пригласила на вечерний ритуал.
— Мы собираемся у костра каждый вечер, — объяснила она, и голос был мелодичным, успокаивающим. — Поём, медитируем, настраиваемся на магию внутри. Это помогает. Присоединяйся, если хочешь.
Я пришла.
Села в круг вместе с другими, закрыла глаза, слушала, как они поют на незнакомом языке — древнем, мелодичном, — и голоса переплетались, создавали гармонию, от которой что-то внутри вибрировало и откликалось. Магия просыпалась — медленно, осторожно, как зверь, выползающий из норы после зимней спячки, — и золото разливалось по венам, тёплое, приятное и убаюкивающее.
Боль отступала. Тоска притуплялась.
На время.
***
Следующий день Рианна привела меня на занятие.
Небольшая поляна в лесу, где старшие сёстры учили младших — контролировать магию, направлять, использовать осознанно.
— Лианан ши питается эмоциями и энергией, — объясняла одна из них, высокая женщина с седыми прядями в тёмных волосах и глазами цвета мха. — Мы дарим радость, эйфорию, зависимость. Это наша природа. Но можно контролировать силу влияния. Брать понемногу, не высасывая жизнь полностью. Не делать человека рабом, одержимым нами до безумия. Это сложнее, требует контроля и самодисциплины, но возможно.
Она протянула руку, и золотая нить магии потекла из пальцев, обвила девушку рядом — молодую, с веснушками на носу. Та улыбнулась блаженно, расслабленно, прикрыла глаза, но не обмякла, не потеряла сознание, не потянулась к женщине с безумным желанием в глазах, как те, кого я трогала раньше.
— Видишь? — сказала женщина, и в голосе была гордость. — Она чувствует приятное тепло, лёгкость, но остаётся собой. Контролирует себя. Я взяла немного энергии, дала взамен спокойствие и радость, но не создала зависимость. Не сделала её одержимой. Это ключ — знать меру.
Я протянула руку к Хельге, которая добровольно подошла. Золото потекло из пальцев, обвило её, и я почувствовала поток — её энергию, тёплую и живую, манящую. Инстинкт кричал: бери, тяни сильнее, но я сдержалась. Взяла немного, только поверхность, и отдала взамен тепло и спокойствие.
Хельга довольно вздохнула и улыбнулась.
— Приятно, — призналась она, и щёки порозовели. — Как будто обнимают изнутри. Но не... не тянет к тебе. Не хочется больше. Просто приятно.
Я убрала руку. Внутри мелькнуло удивление — это сработало. Без боли. Без разрушения. Без той безумной зависимости, что я видела в глазах стражников, когда сбегала от Рована.
Может, они правы. Может, лианан ши не обязаны быть монстрами, делающими людей рабами.
***
Пятый день девушки позвали к реке — купаться, плести венки из цветов, которые росли на берегу.
— Это традиция, — объяснила Нори, опускаясь на тёплые камни, нагретые полуденным солнцем. — Каждую неделю мы приходим сюда. Отдыхаем от дел, просто... существуем.
Они смеялись, брызгались водой, и я сидела на берегу, смотрела, как солнце играет на поверхности реки, как цветы плывут по течению, унося венки, которые девушки бросили, загадывая желания.
Хельга села рядом, и её плечо коснулось моего.