— Его жертва напитает землю так, как не питала ни одна жертва прежде! Его кровь, пролитая на священный камень, усилит магию нашей общины на десятилетия, может быть — на столетия вперёд! Его смерть станет величайшим даром, величайшей почестью, что мы когда-либо получали от Богини!
Она шагнула ближе, и глаза горели ярче, безумнее, в них плескалось что-то нечеловеческое, древнее.
— А ты, моя дочь, моя драгоценная, долгожданная наследница, принесёшь его в жертву сама. Своими руками, своей волей, в ритуале посвящения, что сделает тебя не просто одной из нас, а величайшей из всех, кто носил имя лианан ши.
Рианна протянула руку, коснулась моей щеки — нежно, почти ласково, но пальцы были ледяными и обжигающими.
— Большего подарка, большего благословения ты не могла нам дать, Мейв, — прошептала она, и в голосе была такая искренняя, глубокая благодарность, такая непоколебимая гордость, что от неё хотелось закричать, разорвать эту тишину, разрушить этот кошмар. — Поистине, это чудо. Ты превзошла все мои ожидания, все мои надежды, что я возлагала на тебя с того самого дня, как поняла, что ношу тебя под сердцем.
За её спиной сёстры закивали в унисон — механически, синхронно, как куклы на одной нити, — и на лицах было то же выражение: восторг, благоговение, нетерпеливое ожидание.
— Верховная Мать права, — произнесла Хельга, и голос её звенел от такой неподдельной радости, что мурашки побежали по коже. — Это величайший дар за всю историю нашей общины! Мы так благодарны тебе, Мейв! Так безмерно благодарны!
— Богиня благословила нас через тебя, — подхватила Нори, и руки сложились в молитвенном жесте, прижались к груди. — Послала тебя к нам, чтобы ты привела короля. Чтобы его сила, его древняя магия стала нашей, влилась в землю, питала нас.
— Ты спасёшь общину, — прошептала Клэр, и глаза увлажнились, блеснули в свете факелов. — Спасёшь всех нас. Дашь нам силу на века.
Их голоса сливались, наслаивались друг на друга, переплетались, создавая какофонию благодарностей, восторженных молитв, экстатичных восхвалений.
Мир расплывался перед глазами, словно я смотрела на происходящее сквозь толщу воды.
А потом вспыхнула ярость. Слепая, первобытная, всепоглощающая материнская ярость, та самая, что не знает пощады, не признаёт компромиссов, готова разорвать мир на части, лишь бы защитить то, что растёт внутри.
Я подняла голову — медленно, и сквозь слёзы, что всё ещё затуманивали зрение, посмотрела на Рианну прямо в глаза.
— Нет, — сказала я, и слова прозвучали ровно, твёрдо, холодно, как сталь клинка.
Улыбка на лице Рианны дрогнула и застыла.
— Что ты сказала?
— Я сказала нет, — повторила я громче, и голос окреп, наполнился силой, что поднималась откуда-то из глубины. — Я не принесу его в жертву. Не дам тебе его кровь. Не позволю тебе превратить меня в чудовище.
Рука метнулась к поясу, пальцы нашли рукоять ножа, сжали, выхватили.
Лезвие сверкнуло в свете факелов.
— Я заберу его и уйду отсюда, — сказала я, направляя остриё на Рианну. — И если попытаешься остановить, клянусь, вонжу это тебе в горло раньше, чем успеешь моргнуть.
Тишина упала — абсолютная, звенящая.
Рианна смотрела на нож, потом на моё лицо, и улыбка медленно таяла, оставляя холодную ярость.
— Глупая девочка, — произнесла она тихо, смертельно тихо. — Думаешь, нож меня остановит?
Она не двигалась, но голос ударил — не в уши, прямо в разум, властный, непреклонный:
— СТОЙ!
Ментальный приказ обрушился, впился когтями в сознание, заморозил тело на месте.
Нога застыла в шаге. Рука с ножом замерла, не успев начать движение. Магия сжалась сильнее, начала душить и давить.
— ВЫБРОСЬ ЕГО!
Приказ вбился в разум, и пальцы разжались сами — против воли, против отчаянного желания удержать.
Нож выпал, ударился о камень.
— Смелая, отчаянная, но глупая, дочь моя. Потому что ты всё ещё не поняла, с кем имеешь дело. И ты пойдёшь добровольно, потому что если откажешься...
Она кивнула на клетку за моей спиной, и магия дёрнулась — резко, жестоко и Рован закричал.
Кандалы на его запястьях вспыхнули, руны взорвались светом, и даже сквозь глубокий магический сон, что держал его на грани забытья, боль пробилась.
— ПРЕКРАТИ! — заорала я, рванувшись вперёд, но магия Рианны держала, не отпускала. — ОСТАНОВИ ЕГО МУЧЕНИЯ!
Крик Рована оборвался внезапно, и он обмяк.
Рианна опустила руку.
— Видишь? — Произнесла она спокойно. — Чем больше сопротивляешься, тем больнее ему. Так что выбирай, Мейв. Идёшь со мной добровольно, и он умрёт быстро, без лишних мучений, на алтаре. Или продолжаешь бороться, и я высосу из него всё прямо здесь, в этой клетке, за несколько минут, пока ты слушаешь, как он кричит, теряя голос, силы, жизнь.