Мы поднялись ещё на несколько ступеней, и Рианна продолжила, не оборачиваясь:
— Они не были созданы людьми, дочь моя. И не фейри выковали их. Не ведьмы сплели из магии и металла.
Пауза, шаги эхом отдавались по каменному коридору.
— Их создали сами боги. В Первую Эпоху. Для одной единственной цели.
Она замедлила, и я поравнялась, увидела профиль в мерцающем свете.
— Чтобы пленить Ану-Бхáн. Нашу Богию. Великую Пожирательницу.
— Она была слишком сильной! — вставила Хельга восторженно. — Слишком голодной! Пожирала целые королевства!
— Да, — кивнула Рианна. — Мир начал умирать. Боги испугались. Создали артефакт, способный удержать даже божественную сущность.
Нори справа подхватила тихо, монотонно, как молитву:
— Заманили Мать в ловушку. Заковали, заперли в камне. На тысячелетия.
— И эти самые кандалы, — Рианна кивнула назад, где несли Рована, — теперь на запястьях твоего короля. Ирония, не правда ли? Артефакт, что держал Богиню, теперь держит того, кто станет ключом к её освобождению.
Мы поднимались выше, свет впереди становился ярче.
— А когда ты пустишь его кровь, — Хельга снова придвинулась, и голос задрожал от предвкушения, — когда она потечёт по алтарю, руны на кандалах погаснут, и вся магия, что они держали в себе, вырвется! Представляешь?!
Она сжала моё плечо так сильно, что стало больно.
— Это усилит ритуал в десятки раз! Кровь короля, освобождённая магия артефакта, твоя сила, ребёнок внутри... — Голос Хельги сорвался на восторженный визг. — Это будет величайшее пробуждение в истории, величайшее перерождение!
— Что? — Слово вырвалось резко, и я остановилась так внезапно, что Нори, державшая мой локоть, едва не споткнулась. — Какое перерождение?
Хельга замерла, рот приоткрылся, и на лице появилась растерянность.
— Хельга, — голос Рианны прозвучал холодно, с предостережением. — Контролируй себя. Или я заставлю тебя замолчать.
Хельга моментально смолкла, опустила взгляд, но пальцы на моём плече продолжали дрожать — от сдерживаемого возбуждения, от жажды, что не могла спрятать.
И я поняла, что она не под чарами. Она сама такая. Монстр, жаждущий крови.
Рианна повернулась ко мне, и голос стал мягче, доверительнее, словно успокаивая перепуганного ребёнка.
— Не обращай внимания, дочь моя. Хельга слишком многое говорит, когда волнуется.
Она возобновила подъём, и магия подтолкнула меня следом.
— Веками мы пытались освободить Мать. Жертвы, кровь, заклинания. Но не хватало главного.
Остановившись у самого выхода, откуда пробивался лунный свет, она обернулась, и взгляд упал на мой живот.
— Сосуда. Живого тела, способного принять Богиню, когда она проснётся. Камень разрушается, Мейв. Трещины растут. Ещё немного, и статуя рассыплется, а магия развеется навсегда.
Пальцы легли на мой живот.
— ...Если только не дать ей новую плоть. Твою плоть, напитанную королевской кровью через ребёнка.
Холод сжал сердце.
— Ты хочешь вселить её в меня?
Рианна кивнула.
— Ты станешь Богиней. Вместилищем Аны-Бхáн. Величайшая честь.
За её спиной Хельга застонала тихо и блаженно:
— Мы будем служить тебе... поклоняться... видеть Богиню во плоти...
— Хватит, Хельга, — отрезала Рианна.
Я смотрела на них всех, и ужас заполнял до краёв. Они безумны. Все. Полностью, абсолютно безумны.
***
— Выводите их обоих. Время пришло. Ритуал начинается.
Меня потянули вперёд — твёрдо, неумолимо, и я не сопротивлялась больше, потому что за спиной слышала, как мужчины несут Рована, как цепи звякают, как его дыхание становится отрывистым.
Надо искать момент. На поверхности будет шанс. Должен быть.
Мы вышли наружу.
И я замерла, дыхание перехватило, и сердце пропустило удар от того, что я увидела.
***
Поляна была заполнена людьми.
Нет — не просто заполнена. Она кишела ими.
Сотни. Может, больше. Они стояли кругами — один внутри другого, образуя огромную, медленно пульсирующую спираль, что змеилась от самого края леса к центру поляны, где возвышалась статуя Богини, чёрная и величественная.— Удивлена? — Рианна усмехнулась, заметив моё лицо. — Думала, нас двадцать женщин, горстка детей, несколько мужчин?
Она рассмеялась — коротко, без веселья.