Пауза.
Все в комнате замолчали, обернувшись к нам.
— Ты счастлива? — Голос Дейрдре дрогнул едва заметно. — По-настоящему?
Вопрос повис в воздухе — тяжёлый, требовательный.
Я смотрела в её бледно-голубые глаза и видела в них то, чего не понимала.
Знание.
Ожидание.
Страх.
— Да. — Слово вырвалось твёрдо, уверенно. — Да, тётя. Я счастлива.
Дейрдре закрыла глаза на мгновение — словно услышала приговор.
А потом кивнула.
— Тогда иди. — Она отпустила мои руки и отступила. — Твой жених ждёт.
***
Коридор, ведущий к главному залу церкви, был длинным и узким, стены из старого камня, пахнущего сыростью и ладаном. Витражные окна отбрасывали цветные блики на каменный пол — синие, красные, золотые пятна света, словно осколки радуги.
Я шла медленно, держа букет белых роз перед собой. Фата тянулась за мной шлейфом, шелестя по камню. Сердце билось — ровно, спокойно, как должно биться в этот день.
За дверью звучала музыка — орган, торжественный и величественный.
Мой выход.
Я остановилась у двустворчатых дверей из тёмного дуба с резными узорами — переплетением виноградных лоз и ангелов.
Дейрдре встала рядом. Она проводит меня к алтарю — так как у меня нет отца, некого, кто «отдал» бы меня мужу.
— Готова? — прошептала она.
Я кивнула.
— Да.
Двери начали открываться — медленно, плавно, с тихим скрипом старых петель.
Свет хлынул наружу — золотой, яркий, ослепительный.
Я сделала шаг вперёд.
И в тот же миг что-то кольнуло в груди.
Резко.
Неожиданно.
Словно невидимая струна натянулась — туго, болезненно — протянувшись от моего сердца куда-то вдаль, за пределы церкви, за пределы города, в место, которое я не могла назвать, но почему-то знала.
Я споткнулась.
— Мейв? — Дейрдре схватила меня за локоть. — Всё в порядке?
— Я... — Голос застрял в горле.
Не в порядке.
Что-то было не так.
Воздух стал плотнее — тяжёлым, насыщенным, словно перед грозой. В ушах зазвенело — высокий, пронзительный звук, почти неслышимый, но настолько навязчивый, что захотелось зажать уши руками.
А в груди...
В груди словно что-то проснулось.
Что-то дикое.
Древнее.
Голодное.
Оно развернулось внутри меня — медленно, лениво, как зверь, пробуждающийся после долгого сна — и потянулось к той невидимой струне, которая тянула меня вперёд.
К алтарю.
Нет.
Не к алтарю.
К чему-то ЗА ним.
— Мейв! — Дейрдре тряхнула меня за плечо, и чары развеялись.
Я моргнула, вернувшись в реальность.
Зал был полон.
Ряды гостей сидели в резных скамьях — мужчины в тёмных костюмах, женщины в элегантных платьях и шляпках. Все повернулись, глядя на меня.
Лица — улыбающиеся, восхищённые.
Шёпот пробежал по залу:
— Как она прекрасна...
— Платье невероятное...
— Эндрю такой счастливчик...
Я заставила себя улыбнуться — широко, уверенно — и сделала первый шаг по проходу.
Дейрдре шла рядом, держа меня под руку — крепче, чем нужно, словно боялась, что я споткнусь.
Или сбегу.
Но я не собиралась бежать.
Куда?
От чего?
Это мой выбор. Моя жизнь. Моё будущее с Эндрю.
Шаг. Ещё один. Ещё.
Музыка звучала торжественно, наполняя зал.
Взгляд скользнул вперёд — к алтарю.
Там стоял Эндрю.
В чёрном смокинге, с белой розой в петлице, волосы идеально уложены, улыбка широкая и довольная.
Он смотрел на меня — с восхищением, с любовью, с обладанием.
Моя невеста. Моя жена. Моя.
И снова — тот же укол в груди.
Острее.
Больнее.
Я сжала букет сильнее, чувствуя, как стебли роз впиваются в ладони сквозь ткань перчаток.
Что со мной? Почему я чувствую эту пустоту, словно иду не к алтарю, а в клетку? Словно каждый шаг — это не приближение к счастью, а удаление от чего-то важного, от чего-то, что я потеряла. Но что? Я не могла вспомнить.
Мы дошли до середины прохода. Ещё десять шагов до алтаря. Эндрю протянул руку — приглашающе, уверенно. Я сделала ещё шаг.
И тут двери церкви с грохотом распахнулись.
С ГРОХОТОМ — настолько громким, что эхо прокатилось по залу, ударив в высокий потолок и отразившись от каменных стен, заставив витражи задрожать в рамах.