Огромные, бесконечные, залитые золотым светом переливающегося неба.
Деревья возвышались по обе стороны — яблони, усыпанные плодами цвета заката; дубы с золотыми листьями; клены с алыми кронами, которые светились изнутри.
Дорожки петляли между клумбами, фонтанами, беседками из вьющихся роз цвета меда и крови, а впереди…Впереди был лес. Темный, дикий, с деревьями, стволы которых были толще машины, кроны смыкались так плотно, что внутри царил полумрак.
Граница.
Если я доберусь туда, может, смогу спрятаться. Найти путь обратно к порталу. Вернуться домой.
Домой.
Слово звучало как молитва.
Я пришпорила келпи — не жестко, не грубо, а так, как учил инструктор: четкое давление икрами, смещение веса вперед, едва заметное ослабление поводьев.
"Лошадь чувствует наездника, Мейв. Если ты боишься — она боится. Если ты уверена — она полетит для тебя".
Келпи полетел.
Сады превратились в размытое пятно цвета и света по обочинам.
— МЕЙВ!
Голос громом прокатился по садам — такой мощный, что птицы сорвались с деревьев, взмывая в небо с испуганными криками.
Я обернулась — на секунду, только на секунду.
И увидела его.
Король мчался за мной.
На другом келпи — черном, еще больше моего, с гривой, развевающейся как синее пламя, и глазами, горящими зелёным, адским огнем.
Совершенно обнаженный. Мышцы играли под кожей с каждым движением. Руны пылали на теле — золотом и алым. Волосы летели за спиной медной волной.
Он выглядел как божество войны.
Как кошмар.
Как хищник, преследующий добычу.
И он приближался.
— Черт! — Я пришпорила коня, заставляя гнаться во весь опор.
***
Лес мелькал вокруг меня размытым пятном — стволы деревьев, ветви, всполохи золотого света сквозь листву. Моё сердце колотилось в груди так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Келпи мчался подо мной, как живая молния, его копыта почти не касались земли.
Быстрее. Быстрее.
Я не оборачивалась. Не хотела видеть, насколько близко он.
Но чувствовала.
Что-то внутри меня — непонятное, пугающее — тянуло назад, к нему. Словно невидимая нить, натянутая до предела, готовая лопнуть или притянуть меня обратно. Я сжала зубы и пригнулась ниже, вцепившись пальцами в гриву келпи.
Он не получит меня. Не получит.
За спиной раздался рык — низкий, звериный, почти нечеловеческий. Земля содрогнулась. Где-то сзади треснуло дерево — громкий хруст, словно кто-то сломал его голыми руками.
Ближе. Он слишком близко.
Келпи рванул вперёд ещё быстрее — так резко, что я едва не вылетела из седла. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за волосы, рвали ткань платья. Я чувствовала, как кровь выступает на щеке там, где острая ветка полоснула кожу.
Плевать. Главное — быстрее.
Лес вокруг менялся. Деревья становились реже. Воздух — влажнее и тяжелее. И где-то впереди, сквозь стволы, я услышала шум воды.
Громкий, оглушительный. Нарастающий с каждой секундой.
О нет. Только не водопад.
— Стой! — крикнула я, дёргая поводья. — Стой, чёрт возьми!
Келпи не слушался.
Лес расступился — и передо мной открылась пропасть.
Обрыв. Скалы, изъеденные водой и временем. И внизу, метрах в двадцати, — бурлящая река, белая пена, грохот, от которого закладывало уши и вибрировала земля под копытами.
Я рванула поводья изо всех сил, так, что пальцы побелели.
— СТОЙ!
Но келпи уже был неуправляем, я почувствовала, как его тело напряглось подомной, как мышцы собрались в пружину, а потом он сорвался с края, бросившись вниз.
Нет-нет-нет…
Я увидела небо. Золотые листья. Край обрыва, уходящий вверх.
А потом, пустоту.
Я падала.
***
Время растянулось, как в кошмаре.
Ветер свистел в ушах, взметнул волосы вверх, хлестнул прядями по лицу. Желудок подкатил к горлу. Руки беспомощно молотили воздух, пытаясь зацепиться за что-то — за что угодно.
Вот так я умру. В чужом мире. Убегая от безумного короля.
Ирония в том, что, сбежав от безумного короля, я попала в объятия водяного демона.
Мои навыки принятия решений просто великолепны.
Вода неслась навстречу — тёмная, бурлящая, усеянная белыми гребнями пены.
Удар.
Холод обрушился на меня, как тонна льда, сбил дыхание, выбил весь воздух из лёгких. Вода заполнила рот, нос, уши — оглушила, ослепила, сдавила грудь железной хваткой, словно ледяные тиски сомкнулись вокруг рёбер. Я захлебнулась, попыталась вдохнуть — и втянула в лёгкие жгучую ледяную массу.