— Стражи! — рявкнул Рован, и в голосе прозвучала такая власть, что половина зала вздрогнула. — СЕЙЧАС ЖЕ!
Из-за колонн мгновенно материализовались двое фейри в тёмных доспехах, украшенных осенними листьями. Они схватили Каэля за руки с двух сторон, выкрутили их за спиной с профессиональной жёсткостью, но советник даже не отреагировал на боль. Продолжая рваться вперёд.
— Нет... отпустите... мне нужно... — бормотал он, и слова сливались в невнятное бормотание. — Прекрасная... такая прекрасная... пожалуйста... пожалуйста...один поцелуй, всего один поцелуй….
Слёзы блеснули в его глазах. Настоящие слёзы отчаяния.
Боги... что я наделала?
Один из стражей — высокий фейри с шрамом через всё лицо — прижал ладонь к затылку Каэля. Серебристое сияние вспыхнуло, окутало голову советника мягким коконом усыпляющей магии.
Каэль мгновенно обмяк. Глаза закатились, показывая белки, и его безвольное тело повисло в руках стражников, как тряпичная кукла.
— Отведите его в покои, — приказал Рован ледяным тоном, в котором не осталось ни капли тепла. — Пусть целители осмотрят его немедленно. Выясните, что с ним. И никого — никого — не впускайте, пока я сам не приду.
Стражи синхронно кивнули, подхватили обмякшее тело Каэля под руки и потащили его к массивным дверям. Серебристые волосы волочились по полу, голова безвольно свисала на грудь.
В зале повисла гробовая тишина, такая плотная, что я слышала собственное сердцебиение — быстрое, паническое, отдающееся в висках.
Все смотрят на меня. Все видели. Боги, они все видели, что я сделала с советником.
Рован медленно повернулся ко мне. Золотые глаза нашли мои — и в них горел вопрос. Беспокойство. И что-то ещё... что-то, от чего внутри всё сжалось.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.
— Боги милостивые...
Голос прорезал тишину, как нож по шёлку — тихий, дрожащий, полный такого ужаса, что по моей спине пробежали мурашки.
Все разом повернулись.
Фиола стояла у края помоста, и лицо её было белее снега, белее саванов, которыми укрывают мертвецов. Обе руки прижаты ко рту, словно она пыталась сдержать крик или рвоту. Широко распахнутые глаза уставились на меня — и в них читался чистый, неподдельный ужас.
Кожаная сумка с травами выскользнула из её пальцев, упала на мраморный пол с глухим стуком, который прогремел в тишине, как удар молота.
— Боги милостивые, — повторила целительница, и голос надломился, превратился в сдавленный шёпот. — Она... она...
Фиола сглотнула, пытаясь отдышаться. Грудь вздымалась и опускалась, словно она только что пробежала марафон.
А потом медленно, дрожа всем телом, подняла руку и указала на меня длинным бледным пальцем.
— Она Лианан Ши.
Слова упали в абсолютную тишину зала, как камни в бездонный колодец.
Секунду никто не двигался.
Никто не дышал.
Даже пламя свечей, казалось, застыло.
Я почувствовала, как Рован каменеет рядом со мной. Мощные плечи напряглись под бархатом камзола. Магия, что вихрилась вокруг него, на мгновение замерла — словно сам воздух задержал дыхание.
Он медленно ко мне повернулся и золотые глаза встретились с моими. И в них я увидела шок. Непонимание.
И... страх?
Нет. Нет-нет-нет. Что такое лианан ши? Почему он так смотрит на меня?
— Что? — прошептала я, и голос прозвучал чужим, испуганным. — Что это значит?
Но ответа не последовало.
Потому что в следующую секунду зал взорвался.
— Лианан ши?!
— В Осеннем Дворе?!
— Это невозможно!
— Их не существует уже тысячелетия!
— Суккуб! Она суккуб!
— Советник... она заколдовала советника!
— Короля! Боги, она заколдовала самого Короля!
Голоса наслаивались друг на друга, становясь всё громче, превращаясь в какофонию обвинений и страха. Придворные отступали от меня, словно я была прокажённой. Некоторые хватались за оружие. Другие творили защитные знаки в воздухе.
А я стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
Лианан ши.
Суккуб.
Что я такое?
Глава 6
Шёпот нарастал, превращаясь в гул.
Лианан ши.
Слова звучали незнакомо. Чуждо. Но что-то внутри меня — то золотое, дремлющее — откликнулось.
Узнавая.
Холод пополз по позвоночнику — медленный, липкий, въедающийся под кожу.