Я проигнорировала это. Заставила себя проигнорировать.
Повернулась к Лире — она всё ещё стояла у двери, с пустыми глазами, послушная и безвольная.
Вина кольнула снова — острее и болезненнее.
Трое. Я подчинила троих человек за десять минут. Превратила их в инструменты для своего побега.
И худшее — я знаю, что сделаю это снова, если понадобится.
Я подошла к ней и коснулась её виска — осторожно, почти нежно, словно пытаясь извиниться прикосновением за то, что сделала.
— Ты свободна, — прошептала я. — Иди на кухню. Отдохни. Ты ничего не помнишь о том, что здесь было.
Магия соскользнула с неё — медленно, неохотно, словно не желала отпускать свою жертву.
Лира моргнула — один раз, два — и в её глазах вернулась осознанность вместе с растерянностью и лёгким испугом.
— Миледи? Я... что я здесь делаю? Почему стража в комнате? Что...
— Тебе стало плохо, — соврала я легко, с той же убедительностью, с какой врала инвесторам. — Головокружение. Присела отдохнуть. Теперь иди. Выпей воды. Отдохни как следует.
Лира кивнула неуверенно, бросила последний озадаченный взгляд на стражников — которые стояли слишком неподвижно, смотрели слишком внимательно на меня — и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Я осталась наедине с двумя подчинёнными стражниками.
Моя маленькая армия. Два обученных воина, абсолютно преданных, готовых исполнить любой приказ.
Мой шанс на побег.
Желудок скрутило от отвращения к себе — к тому, что часть меня наслаждается этой властью над ними.
Но я оттолкнула вину.
Потом. Сейчас — выживание.
Я выпрямилась, расправила плечи.
— Идём, — приказала я. — Игра начинается.
Глава 8
Коридоры Цитадели тянулись передо мной бесконечными — залитые рассветным светом, проникающим сквозь высокие арочные окна. Каждый луч превращал пыль в воздухе в золотые искры, заставлял каменные стены мерцать, словно они были усыпаны бриллиантами.
Красиво.
Но я едва замечала красоту.
Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы идти ровно, не показывать страха, держать маску спокойствия на лице — той самой маски, которую я носила на переговорах с инвесторами, когда внутри бушевала паника, а снаружи нужно было выглядеть абсолютно уверенной.
Стражники шли по обе стороны от меня — блондин справа, брюнет слева — на идеальном расстоянии, которое положено охране, сопровождающей высокопоставленную особу.
Со стороны всё выглядело абсолютно нормально.
Но я чувствовала их взгляды.
Постоянно.
Блондин справа — его глаза скользили по моей шее, задерживались на линии плеча, спускались ниже к груди, которая поднималась и опускалась под грубой тканью туники с каждым вдохом.
Брюнет слева — смотрел на мои руки, на пальцы в чёрных кожаных перчатках, словно вспоминал, как эти пальцы чувствовались на его коже, и жаждал ощутить это снова.
Напряжение между нами было почти осязаемым — густое, липкое, электризующее воздух, как перед грозой.
И худшее — худшее — я чувствовала, как моё тело реагирует на это напряжение.
Кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда один из них смотрел слишком долго.
Между бёдер тяжело пульсировало — предательски, постыдно.
Это магия. Просто магия. Не я. Не моё желание.
Но часть меня знала, что это ложь.
Потому что я всегда любила власть — в переговорах, в бизнесе, когда могла одним взглядом заставить зал замолчать, одним словом изменить исход сделки на миллионы.
И это была абсолютная власть.
Я могла приказать им что угодно, и они исполнили бы без колебаний.
Мысль была одновременно ужасающей и... возбуждающей.
Стража, встречавшаяся на пути, застывала — смотрела на меня с опаской, с любопытством, с плохо скрытым страхом. Лианан ши. Убийца. Та, что чуть не высосала жизнь из королевского советника.
Новости разносились быстро в этом месте.
Придворные шарахались, прижимаясь к стенам, словно боялись, что я коснусь их, проходя мимо. Одна молодая фейри в платье цвета осенних листьев даже задохнулась, когда я прошла слишком близко, и её спутник — высокий мужчина с рогами оленя — инстинктивно шагнул между нами, защищая.
Хорошо. Пусть боятся. Страх — это контроль.
Я подняла подбородок, встретила их взгляды холодно, вызывающе.
Смотрите. Оценивайте. Но не вставайте на моём пути.