Они расступились.
Шептались за спиной — я слышала обрывки:
— ...лианан ши...
— ...опасная...
Пусть говорят.
Я стиснула зубы, подавляя порыв, и ускорила шаг.
Восточное крыло. Первый этаж. Лазарет.
План был простым — до безобразия, до смешного простым. Найти Каэля. Узнать всё о порталах. О том, как обойти королевские печати. Как выбраться из Осеннего Двора и вернуться в человеческий мир.
К Дейрдре. К тётке, которая снимет эти проклятья — моё и Рована — и я забуду этот кошмар, как дурной сон.
Восточное крыло открылось высокими арочными дверями из светлого дерева, украшенными резьбой — переплетёнными виноградными лозами, гроздьями, листьями. Я толкнула их — тяжёлые створки поддались неохотно — и шагнула внутрь.
Коридор был узким, освещённым мягким серебристым светом магических сфер, парящих под потолком. Воздух пах лавандой, ромашкой, чем-то горьким и лекарственным. Тишина, нарушаемая только далёким бормотанием голосов и скрипом половиц под ногами.
— Миледи.
Голос заставил меня обернуться.
У входа стояла Фиола — пожилая целительница в строгом сером платье с белым фартуком, волосы собраны в тугой узел. Глаза янтарные, проницательные, полные осторожности и знания.
Она склонила голову — не в поклоне, скорее в признании моего присутствия.
— Миледи О'Коннор. Не ожидала увидеть вас здесь. — Пауза, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на предупреждение. — Лазарет — место покоя и исцеления. Не место для... волнений.
Намёк был ясен: не создавай проблем.
Я улыбнулась — холодно, деловито, той улыбкой, что использовала на переговорах, когда хотела показать, что контролирую ситуацию.
— Я просто навещу одного пациента, — ответила я спокойно. — Лорда Каэля. Мне нужно... извиниться за вчерашний инцидент.
Фиола изучала меня долго — слишком долго, словно пыталась прочитать мои истинные намерения по лицу.
Янтарные глаза сузились. Что-то в её позе изменилось — напряглось, словно хищник, почуявший опасность.
Её взгляд скользнул за моё плечо — на двух стражников, стоящих позади. Слишком близко. Слишком напряжённо. С тем нездоровым, одержимым взглядом, прикованным ко мне.
Я видела, как что-то щёлкнуло в её сознании. Понимание. Осознание.
Эти стражники не просто сопровождают меня.
Они принадлежат мне.
Фиола выпрямилась — движение было медленным, осторожным, как у человека, оказавшегося в одной комнате с опасным хищником.
— Миледи, — произнесла она, и голос стал твёрже, осторожнее, — я не могу позволить вам пройти к лорду Каэлю. Не после вчерашнего инцидента. Не в его нынешнем состоянии.
Она шагнула вперёд, перегораживая путь — невысокая, пожилая женщина против меня и двух вооружённых воинов.
Но в её глазах не было страха. Только решимость.
— Лорд Каэль находится под моей опекой, — продолжила она твёрдо. — Его здоровье, как физическое, так и ментальное, — моя ответственность. И я вижу, что после вашего... контакта... с ним вчера у него развилась нездоровая фиксация. Одержимость. Симптомы влияния лианан ши.
Она сделала паузу, и взгляд стал жёстче.
— Я не позволю вам усугубить его состояние. Если вы хотите навестить его, это должно произойти в присутствии Его Величества. При соблюдении мер предосторожности. Но не так. Не с этими... — её взгляд скользнул на стражников, — сопровождающими, которые явно находятся под вашим влиянием.
Сердце ёкнуло.
Она знает. Она всё видит.
Я разжала кулаки — не осознавая, что сжала их — и заставила голос звучать спокойно, убедительно:
— Фиола, я понимаю твоё беспокойство. Но клянусь, я не хочу причинить ему вред. Просто хочу поговорить. Убедиться, что он в порядке после...
— Нет, — перебила она резко. — Миледи, с уважением, но нет. Я пятьсот лет служу этому Двору. Пятьсот лет лечу раненых, больных, проклятых. Я знаю, что лианан ши способны сделать со своими жертвами. Знаю одержимость, которую они создают. И я не позволю вам вновь прикоснуться к советнику.
Она шагнула ещё ближе, и в голосе зазвучала сталь:
— Покиньте лазарет. Сейчас. Или я буду вынуждена поднять тревогу и вызвать королевскую стражу.
Тишина повисла тяжёлая, напряжённая.
Я стояла, глядя на неё — на эту маленькую, хрупкую старую фейри, которая смотрела на меня без страха, с абсолютной решимостью защищать своего пациента.
Восхищение мелькнуло где-то глубоко внутри. Смелость. Верность долгу. Всё то, чего мне сейчас так не хватало.