А потом... ничего.
Я заставила себя моргнуть, и ресницы оторвались с усилием, впустив в глаза тусклый серый свет. Мир поплыл перед глазами, потом медленно сфокусировался.
Серое небо нависало низко и давяще, без единого просвета.
Вокруг росли деревья — голые, кривые, словно кто-то высосал из них жизнь и забыл убрать останки. Тишина стояла такая плотная, что уши закладывало от собственного дыхания.
Я медленно опустила взгляд на грудь и обмерла.
На мне сидел зверёк.
Маленький, размером с кошку, но при этом совершенно, абсолютно неправильный. Задние лапы у него были мускулистыми, как у кенгуру, а передние — тонкими, с длинными пальцами, которые он сложил на груди почти по-человечески. Голый крысиный хвост обмотался вокруг моего запястья, плотно, словно не собирался отпускать.
Морда казалась почти милой — круглая, с огромными чёрными глазами и ушами, которые торчали в стороны, слишком большими для такого маленького тела.
Он смотрел на меня, не мигая, с таким серьёзным, почти научным любопытством, что на секунду — одну глупую секунду — в груди что-то дрогнуло.
— Какой милый, — прохрипела я вслух, и голос вышел хриплым, сорванным, совсем не похожим на мой.
Зверёк дёрнул ухом и наклонил голову набок, а потом его морда растянулась в подобие улыбки.
Нет.
Это не была улыбка.
Пасть распахнулась так широко, что челюсть буквально разъехалась до ушей, обнажив ряды зубов — четыре, может, пять рядов острых, изогнутых игл, которые загибались внутрь, словно созданные для одного: впиться и не отпустить.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
О нет.
Зверёк прыгнул — молниеносно, целясь прямо мне в лицо, туда, где под кожей билась яремная вена, и я даже не успела подумать.
Рука взметнулась сама, чистый инстинкт, и я врезала ему со всей силы, которая ещё осталась в истощённом теле.
Удар получился неуклюжим и размашистым, но достаточно сильным, чтобы зверёк взвизгнул — высоко, пронзительно, как гвоздь по стеклу — и отлетел в сторону, кувыркнулся по камням и замер.
Я тоже замерла, не в силах отвести взгляд, и на секунду подумала, что убила его.
Но зверёк дёрнулся, вскочил на лапы и посмотрел на меня с таким выражением, что я поклялась бы — в его чёрных глазах горела обида. Почти человеческая, почти оскорблённая обида.
Он зашипел, долго и протяжно, с таким возмущением, словно это я нарушила все правила приличия, а потом задрал хвост торчком, развернулся и рванул в заросли, исчезнув между чахлыми кустами так же быстро, как появился.
Тишина вернулась — густая, давящая, абсолютная.
Я лежала на холодных камнях, не в силах пошевелиться, и смотрела в серое небо, слушая, как сердце бешено колотится где-то в горле.
А потом, сквозь боль, сквозь истощение, сквозь весь этот чёртов абсурд, из меня вырвался смех — короткий, надломленный, на грани истерики.
Я зажала рот ладонью, пытаясь остановиться, но смех всё равно прорывался наружу, судорожный и неконтролируемый.
— Вот это, — прохрипела я в пустоту, когда наконец смогла выдавить из себя слова, — охренительное доброе утро.
Смех сорвался в кашель, потом в хрип, и я закрыла лицо руками, лежа так, пока дыхание не выровнялось и мир не перестал качаться перед глазами.
Когда я опустила руки, всё было на месте — серое небо, мёртвые деревья, тишина, которая давила на уши.
Я пережила падение сквозь миры, пережила время, которое пыталось разорвать меня на части, пережила стекло, пустоту и всех этих чёртовых медуз, плавающих в перевёрнутом небе.
И чуть не сдохла от укуса мутанта-кенгуру в первые десять секунд после пробуждения.
— Отличный план выживания, Мейв, — пробормотала я, глядя в серое небо и чувствуя, как истощение накатывает новой волной. — Просто охренительный.
Но смеяться больше не было сил, да и желания тоже. Только лежать, дышать и думать о том, как, чёрт побери, заставить себя встать и выяснить, где, я вообще оказалась.
***
Встать оказалось сложнее, чем я думала.
Я перекатилась на бок, и боль полоснула по рёбрам так резко, что на секунду перехватило дыхание. Замерла, сжав зубы, и подождала, пока острая волна не схлынет, оставив после себя только тупую, пульсирующую ноющую боль.
Ничего не сломано, — попыталась я себя убедить. Просто ушиблено. Сильно ушиблено.убедить
Вторая попытка вышла чуть удачнее. Я оттолкнулась рукой от земли, медленно, осторожно, и села, чувствуя, как мир качается перед глазами. В ушах зазвенело, желудок скрутило тошнотой, и я зажмурилась, ухватившись за ближайший камень, пока всё не успокоилось.