— И что рыба в пруду очень чувствительна к таким пронзительным звукам, — добавил Каллиас.
Вивиан показала им обоим вульгарный жест, из-за чего она мгновенно мне понравилась.
Рис посмотрел на Каллиаса с, как мне показалось, многострадальной мужской солидарностью. Но Высший Лорд никак не отреагировал на это.
Он лишь смотрел на Рис, снова посерьезнев — его лицо стало абсолютно холодным.
С Зимним Двором были... напряженные отношения, как сказала Мор, когда они спасли меня и Люсьена на замерзшем озере. Давняя злость из-за чего-то, произошедшего в Подгорье –
Но тут, наконец, возле пруда показался третий Высший Лорд.
Однажды мой отец покупал и торговал золотыми и лазуритовыми кулонами родом из засушливого юго-восточного королевства, лежащего в руинах, где Фэ правили как боги посреди качающихся пальм и занесенных песком дворцов. Я была загипнотизирована их расцветкой и мастерством изготовления, но еще больше меня интересовала доставка мирра и инжира, доставляемых вместе с ними. И, когда я слонялась без дела в отцовском кабинете, он тайком приносил мне немного инжира. Даже сейчас я могла ощущать их сладость на своем языке, все еще чувствовала их земляной аромат, и я не могу объяснить, почему, но... Я вспомнила эти древние ожерелья и изысканные деликатесы, когда Высший Лорд подошел к нам.
Его одеяние было создано из одного полотна белой ткани — не халат, не костюм, а что-то среднее между ними, складками облегая его мускулистое тело. Золотой браслет в виде змеи обвил его мощный бицепс, нейтрализуя его почти светящуюся темную кожу, и светящаяся корона с золотыми шипами — как я поняла, лучами солнца — сверкала на его черных волосах.
Олицетворенное солнце. Могущественный, с ленивым изяществом, способный творить добро и быть разгневанным. Почти такой же красивый, как Рисанд. И каким-то образом — каким-то образом даже холоднее Каллиаса.
Его свита Высших Фэ была по количеству почти как наша, одетые в такие же одеяния разнообразных богатых цветов — кобальтового, пунцового и аметистового — некоторые с мастерски подведенными глазами, все в хорошей физической форме и излучающие здоровье.
Но, возможно, их физическая сила — его сила — была каким-то трюком.
Потому что Гелиона называли Заклинателем, и тысячи его библиотек, по слухам, содержали знания о мире. Возможно, все эти знания сделали его слишком осведомленным, слишком холодным, несмотря на его яркие глаза.
Или, возможно, он стал таким после того, как Амаранта разграбила некоторые из этих библиотек. Интересно, восстановил ли он то, что она взяла — или скорбит по тому, что она сожгла.
Даже Мор и Вивиан притихли, когда Гелион остановился на приличном расстоянии от нас.
Именно его сила вызволила моих друзей из Хайберна. Его сила заставляла меня светиться каждый раз, как мы с Рисом переплетались, и каждое сердцебиение приносило боль от радости.
Гелион дернул своим квадратным подбородком в сторону Риса, и лишь он, кажется, не был удивлен крыльям моего мейта. Но его глаза — разящий янтарь — остановились на мне.
— Тамлин знает, кем она является?
Действительно, его голос был холоднее, чем у Каллиаса. И вопрос — очень осторожно сформулирован.
Рис протянул:
— Если ты имеешь в виду красивая и умная, то да — думаю, он знает.
Гелион посмотрел на него ровным взглядом.
— Знает ли он, что она твой мейт — и Высшая Леди?
— Высшая Леди? — взвизгнула Вивиан, но Мор шикнула на нее, отводя ее в сторону, чтобы пошептаться.
Тэсан и Каллиас оценивающе посмотрели на меня. Медленно.
Кассиан и Азриэль как бы невзначай приблизились, словно ночной ветерок.
— Если он придет, — спокойно сказал Рис, — то, полагаю, мы это выясним.
Гелион мрачно рассмеялся. Опасный — он был смертельно опасен, этот Высший Лорд, поцелованный солнцем.
— Ты всегда мне нравился, Рисанд.
Тэсан шагнул вперед, даже сейчас будучи хорошим хозяином. Потому что этот смех, безусловно, обещал применение силы. Его возлюбленный и другие перегрины, казалось, заняли оборонительные позиции — как для того, чтобы охранять своего Высшего Лорда, так и как простое напоминание, что мы гости в их доме.
Но внимание Гелиона привлекла Нэста.
Она лишь посмотрела на него в ответ. Невозмутимая, не впечатленная.
— Кто твоя гостья? — спросил Высший Лорд Дня, слишком тихо, как на мой взгляд.
Кассиан ничего не обнаружил — ни следа того, что он знает Нэсту. Но он не сдвинулся ни на дюйм со своей оборонительной позиции. Как и Азриэль.
— Она моя сестра и наш эмиссар в человеческих землях, — сказала я ему, подходя к Нэсте. — И она расскажет свою историю, когда прибудут другие.