— Она — Фэ.
— Не может быть, — пробормотала Вивиан, и Каллиас пресек фырканье Мор, посмотрев на них с поднятыми бровями.
Гелион проигнорировал их.
— Кто Создал ее? — вежливо спросил Тэсан, отклоняя голову.
Нэста осмотрела Тэсана. Потом Гелиона. Затем Каллиаса.
— Хайберн, — просто ответила она.
Ни следа страха в ее глазах, в ее поднятом подбородке.
Ошеломленное молчание.
Но достаточно насмотрелась, как на мою сестру таращатся. Я сплела наши локти, направляясь к стульям с низкой спинкой, которые, полагаю, были приготовлены для нас.
— Они бросили ее в Котел, — сказала я. — Вместе с моей второй сестрой, Элейн.
Я села, усадив Нэсту рядом с собой, и посмотрела на трех Высших Лордов без малейшей симпатии, лести или приличия.
— После того, как Высшая Жрица Ианфе и Тамлин продали им весь Прифиан и мою семью.
Нэста кивнула, молча подтверждая мои слова.
Глаза Гелиона вспыхнули, словно кузнечный горн.
— Это серьезное обвинение — особенно в отношении твоего бывшего возлюбленного.
— Это не обвинение, — сказала я, сложив руки на коленях. — Мы все были там. И теперь собираемся что-то с этим делать.
В связи вспыхнула гордость.
И затем Вивиан пробормотала Каллиасу, тыкнув его в ребра:
— Почему я тоже не могу стать Высшей Леди?
Остальные прибыли поздно.
Мы заняли свои места вокруг небольшого пруда, слуги Тэсана с безупречными манерами подносили нам тарелки с едой и бокалы с экзотичными соками, которые стояли на тех столах у стен. Беседа останавливалась и возобновлялась, Мор и Вивиан сидели друг напротив друга, чтобы поделиться всеми сплетнями, накопленными за пятьдесят лет.
Вивиан не было в Подгорье. Будучи подругой детства Каллиаса, он уберегал ее от ошибок на протяжении годов — и отправил эту остроумную женщину на пограничный пункт, где она оставалась десятилетиями, чтобы ее не впутывали в интриги его двора. Он также не позволял ей приближаться к Амаранте. Не позволял никому уловить запах его чувств к этой беловолосой женщине, которая не имела понятия — ни малейшего — что он любил ее всю свою жизнь. И в те последние моменты, когда заклинание забирало его силы... Каллиас использовал их остатки, чтобы предупредить ее. Чтобы сказать Вивиан, что он любит ее. И потом попросил ее защитить их людей.
Что она и сделала.
Как Мор с моими друзьями защищали Веларис, Вивиан замаскировала и охраняла маленький город, руководя им, предлагая безопасное пристанище всем, кто выжил.
Никогда не забывая о Высшем Лорде и своем друге, оказавшемся в ловушке в Подгорье, никогда не переставая искать способ освободить его.
Особенно пока Амаранта устраивала всякие ужасы в его дворе, чтобы сломить и наказать его народ. И все же Вивиан объединяла их. И за это правление страха — за все эти годы — она поняла, кем для нее был Каллиас, что она чувствовала к нему.
И в тот день, когда он вернулся домой, он рассеялся прямо к ней.
Она поцеловала его, прежде чем он смог вымолвить хоть слово. Затем он опустился на колено и попросил ее стать его женой.
Через час они пришли в храм и дали клятвы. И в ту ночь — в процессе ну-ты-знаешь, ухмыльнулась Вивиан Мор — связь мейтов, наконец, установилась между ними.
Эта история заняла наше время, пока мы ждали, потому что Мор хотела подробности. Много подробностей. Таких, что выходили за рамки приличия и заставляли Тэсана давиться своим бузинным вином. Но Каллиас улыбался своей жене и мейту так тепло и ярко, что, несмотря на свой ледяной окрас, он должен был быть Высшим Лордом Дня.
А не острый на язык брутальный Гелион, который следил за мной и моей сестрой, словно был орлом. Большим, золотым орлом — с очень острыми когтями.
Мне стало интересно, какова его звериная форма; отращивал ли он крылья, как Рисанд. И когти.
И Тэсан тоже — белые крылья как у бдительных перегринов, которые молчали, и его возлюбленный с ожесточенными глазами не произносил ни слова. Возможно, что у всех Высших Лордов Солнечных Дворов под кожей были крылья, подарок неба, которым владели их дворы.
Это было за час до того, как Тэсан объявил:
— Тарквин здесь.
У меня пересохло во рту. Опустилось неловкое молчание.
— Слышал про кровавые рубины, — ухмыльнулся Гелион Рису, играя с золотым браслетом на своем бицепсе. — Это та история, которую я хочу услышать от тебя.
Рис лениво махнул рукой.
— Всему свое время.
Придурок, сказал он мне, подмигивая.
Но потом на верхней ступени лестницы, ведущей в комнату, появился Тарквин, а вместе с ним Вариан и Крессеида.