Она пожала плечами.
— Ты спишь на полу.
Я скрестила руки на груди.
— Было бы здорово, если бы мне хотя бы предложили, — я покачала головой. — Извини, я отвлеклась.
— Ты здесь, чтобы спросить о прыжках тенью? — она просияла. — Ты, должно быть, слышала, что я очень хороша в этом.
— Эм, не совсем. Я надеялась, что ты знаешь что-нибудь о соблазнении.
Она уставилась на меня.
— Я похожа на человека, который может что-то знать о соблазнении?
— Не особенно. На самом деле, совсем нет. Но ты здесь единственная женщина.
Она склонила голову набок.
— Ты же знаешь, что рыцарям запрещено заводить любовниц.
«Скрывай свои истинные намерения».
Я закатила глаза.
— Конечно, я это знаю. Просто им не запрещено убивать новичков. И я подумала — если мне когда-нибудь это действительно понадобится — соблазнение Руадана может стать разумной защитой от того, чтобы он меня не убил. Ну, знаешь, сделать так, чтобы я ему нравилась.
Выражение её лица прояснилось, и Мелюзина с сомнением посмотрела на меня.
— Я не уверена, что в этом есть смысл.
— Очевидно же, что мы не можем поддерживать беседу, — заметила я. — Соблазнение — моя единственная защита.
Это, казалось, убедило её, и она кивнула.
— Да. Конечно. Это не самая плохая идея в мире, — она наморщила лоб, размышляя об этом. — Знаешь, я не думаю, что это нечто сложное. Я не думаю, что тебе нужно делать что-то необычное. Я думаю, мужчинам просто нравятся обнажённые женщины. И ты красивая. Я не думаю, что это сложнее, чем кажется.
— Правда? Так… Мне стоит раздеться?
— Думаю, да. Мужчинам особенно нравится обнажённая грудь, — она нахмурилась, глядя на мою грудь. — А у тебя она довольно большая.
— Ну, ты не ошибаешься, и мужчинам определённо нравится грудь, но… — это не могло быть так просто, не так ли? И всё же, чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что это звучит абсолютно верно. — Хорошо, спасибо.
— Конечно. Увидимся завтра вечером на испытании.
— Конечно, — если только до тех пор мне не удастся выманить ключ у Руадана.
***
Я нашла Руадана в его комнате, занимающегося своим любимым, очень полезным для общества занятием: заточкой ножей. Его клинок сверкнул, и он даже не потрудился поднять на меня взгляд, когда я вошла в комнату.
Предложение Мелюзины насчёт обнажённой груди показалось мне вполне разумным в её комнате. Но сейчас, когда я стояла перед фейри-демоном, убившим двух своих последних новобранцев, я не могла понять, как можно просто так скинуть одежду, не выглядя при этом странно. Конечно, Руадан и Баэл не возражали против наготы, но для меня это не было нормой. Я любила своё тело и чувствовала себя красивой, но это не означало, что я просто так раздевалась перед людьми.
Я провела кончиками пальцев по рёбрам, где нащупала один из шрамов. Ранее Руадан предлагал исцелить меня, не так ли? Возможно, это будет подходящим предлогом. Дело в том, что я не хотела их убирать. Я нравилась себе такой, какой я была, и каждый шрам был победой. Но ради Киары я бы сделала что угодно.
Киарианна восстанет вновь.
Я взглянула на сверкающее отражение в одном из его топоров. Я подумала, что выгляжу достаточно привлекательно. Я слегка ущипнула себя за щёки, чтобы они порозовели.
Руадан всё ещё смотрел на свои ножи, которые точил. Я сделала глубокий вдох. Села на край его кровати и сняла сапоги. Затем сняла платье, бросив его на кучу другой одежды. Холодный воздух крепости овевал мою кожу, пока я стояла посреди его комнаты в одном лишь прозрачном чёрном лифчике и трусиках.
Руадан по-прежнему смотрел на свои ножи, делая вид, что меня вообще нет в комнате. Я посмотрела на себя, затем провела кончиками пальцев по шраму на бедренной кости. Адский гончий зацепил меня топором. Я убила его, раскроив ему череп камнем. Мне гораздо больше подходила такая миссия, чем миссия в прозрачном лифчике.
Сиськи были сексуальными. Наследие смерти, возможно, было не таким уж привлекательным. Но эти шрамы были моими, и мне не хотелось с ними расставаться.
Тем не менее, я подошла к Руадану, и он поднял взгляд. При виде меня его тело полностью напряглось. Острые нити его магии прорезали воздух, угрожающие и свирепые.
Тени омрачили его глаза. Я не могла точно сказать, понравилось ли ему то, что он увидел, или он сию же секунду захотел убить меня, но в любом случае, стоя перед ним, я чувствовала себя совершенно уязвимой. Интенсивность его взгляда поразила меня, как волна мощной магии, и у меня перехватило дыхание.