Волна ужаса захлестнула меня.
Я с ужасом уставилась на кинжал для сбора душ, торчащий из моих рёбер. В груди образовалась пустота, грызущая, леденящая магия. Меня начало сильно трясти, мои вены наполнились льдом.
И всё же… Меня ещё не отправили в теневой ад. Почему нет? Что, во имя семи кругов ада, происходит?
Двое оставшихся теневых фейри уставились на меня. Я больше не могла контролировать своё тело, не могла поднять кулак, чтобы ударить их. Меня била дрожь, и я обхватила себя руками.
Двое мужчин-фейри таращились на меня, пока моя кожа покрывалась инеем. Мне нужно вернуть свой камень люмена.
Баргест обнажил клыки.
— Почему она всё ещё здесь?
— Она должна быть в теневом аду, — выплюнул Мэддан, и фиолетовая магия до сих пор мерцала на кончиках его пальцев. — Я же говорил тебе, что с ней что-то не так. Даже бездна отвергает её.
Я овладела дрожащей рукой настолько, что смогла дотянуться до рукояти кинжала и вытащить лезвие из себя. Но мои зубы не переставали стучать, и холод распространялся по телу.
Когда я была с Руаданом в парке, он нейтрализовал ледяную магию теней вожделением инкуба.
Мне нужна была ещё одна порция магии инкуба, чтобы согреться, пока я не замёрзла насмерть. Стуча зубами, я выдавила из себя:
— Ты был так уверен, что сможешь выведать у меня все мои секреты. И всё же, даже имея в своём распоряжении магию инкуба, ты вызываешь у меня отвращение.
На лице Мэддана промелькнула ярость, и он запустил в меня магическим шаром. Он ударил меня в грудь. Тепло разлилось по моим рёбрам и проникло глубоко в сердце, растопив сильный холод магии теней. Несмотря на то, что я дрожала, в моём сознании начало расцветать желание, и я представила, как Руадан целует меня.
Когда баргест подобрался на шаг ближе, я почувствовала, как моя спина выгибается, а глаза затуманиваются. Я дрожала от желания, но больше не замерзала до смерти. На мгновение я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. От сочетания магии теней и желания у меня закружилась голова.
Один из мужчин-фейри стаскивал с меня юбку, и я почувствовала, как холодный воздух прошёлся по моей коже.
Я подняла руки, чтобы оттолкнуть его, собрав достаточно сил, чтобы ударить его в горло. Удар был несильный, но я угодила ему прямо в кадык. Он отшатнулся, рыча.
Затем за его спиной возникло чёрное пятно, и запахло сосной…
Я смотрела, как Руадан сжал руками голову баргеста. В тёмных глазах Руадана горела ледяная ярость, его губы скривились, обнажив клыки.
Он не просто свернул баргесту шею. Нет, Руадан обхватил одной рукой челюсть Собачьего Мальчика, другой — его плечи и рванул. Он оторвал баргесту голову. Кровь брызнула по всему полу. Не самый аккуратный способ убить кого-либо, но, похоже, его поглотил гнев.
Вспышкой теней Мэддан отпрыгнул в сторону.
Руадан вытащил из ножен железный меч и вонзил его в тело баргеста. Затем он отрубил голову Морскому Монстру.
Оба мертвы.
Меня охватила дрожь, сочетание леденящей магии кинжала и страстного желания, которое всё ещё пульсировало во мне.
Я отчаянно пыталась сосредоточиться, но меня полностью отвлекало ощущение шёлкового топа, скользящего по моей обнажённой груди. Кончики моих пальцев прошлись вниз по груди, и глаза Руадана проследили за этим движением.
Руадан поспешил ко мне и обнял за талию, чтобы я не упала. Я вдохнула его мужской запах, и от его тела исходило тепло. Какая-то часть меня хотела показать ему, как сильно я жажду его, и кончики моих пальцев медленно пробирались к трусикам.
Он приподнял мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза, требуя ответов, и я моргнула, чтобы прояснить мысли.
— Точно, — я прислонилась к его мощной груди, шепча: — Кинжал. Мэддан пырнул меня пожинающим кинжалом. И они ударили по мне концентрированной магией инкубов. Они забрали мой кристалл люмена, — я вцепилась в ткань рубашки Руадана, пытаясь удержаться на ногах, так как мои колени подогнулись. — Ты можешь прыгнуть тенью, держа меня на руках?
Он покачал головой.
Дерьмо. Нам придётся выбираться отсюда по старинке. Пешком. Вот только я не могла ходить.
Руадан обхватил меня за талию, и от ощущения его рук у меня в крови разгорелся жар. Поскольку он был инкубом, его тоже отвлекало моё желание. Его фиалковые глаза потемнели до черноты, его животная сторона брала верх. Он зарычал, его пальцы стиснули меня сильнее, и он прижал меня к деревянной двери позади меня. Я обхватила ладонями его лицо, заглядывая ему в глаза.
Затем ночной клуб огласил женский крик, и страх впился когтями в мою грудь.