Еще один разряд его адской магии пронзил моё тело, и я больше не могла ясно мыслить. Боль пронзала насквозь. В моей голове промелькнуло несколько бессвязных мыслей: Мэддан — придурок… Руадан — придурок… Савус — придурок… Ничего особенно полезного или познавательного.
После финальной атаки — последнего всплеска красной магии — я прислонилась спиной к стене, и мой мир начал погружаться во тьму.
***
Я вдохнула аромат яблок. Я почувствовала, как шершавый камень впивается мне в спину там, где я прислонилась к стене, и, хватая ртом воздух, почувствовала, как частички грязи попадают в мои лёгкие. Но теперь воздух пах по-другому. Пахло городом Эмейн, и перед моим мысленным взором предстали яблони, растущие на диких холмах мифической страны.
Боль пронзила моё тело, и я застонала. Нежные пальцы подняли меня с камня, пока я не встала, но мои глаза всё ещё были закрыты от усталости. Я привалилась к мощному телу. Яблоки и сосна.
У меня совершенно пересохло во рту, и я облизнула губы.
— Кто здесь? — спросила я, всё ещё полусонная, хотя по запаху поняла, что это Руадан.
— Это я, — прошептал он так тихо, что я почти не расслышала его.
Мои глаза резко открылись, и я обнаружила, что смотрю на тёмные очертания рубашки. Затем я посмотрела в фиалковые глаза, ярко светящиеся в темноте. Его сильные руки приподняли меня, и тепло, исходящее от его тела, обдало мою замёрзшую кожу. Я ненавидела этого ублюдка, но, несмотря ни на что, мне хотелось, чтобы он остался здесь, обняв меня, просто чтобы согреть.
В роскошной комнате едва хватало места для двоих, особенно учитывая ширину плеч Руадана. Он притянул меня ближе к себе, прижимая к своему мускулистому телу. Я смутно осознавала, что от меня всё ещё воняет речной водой и мочой, но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. На самом деле, я была рада, что Руадану приходится иметь дело с вонью.
— Где Киара? — шёпотом спросила я.
Он наклонился, и его дыхание согрело моё ухо.
— Она здесь. Через две камеры от тебя. Ты должна вести себя тихо.
— Почему ты здесь? — прошептала я.
Он прижал палец к моим губам, заставляя замолчать. Интересно. Он не хотел, чтобы охранники знали, что он здесь.
Я почувствовала тепло его пальцев на своей пояснице, и он провёл ими вверх по позвоночнику. Исцеляющая магия пульсировала в моём теле, успокаивая. Одна из его огромных рук обхватила меня за талию. Как бы я ни ненавидела это, в ответ на его магию инкуба к моей коже прилило тепло.
Кончики его пальцев прошлись выше по моему позвоночнику, и боль покинула моё тело.
Когда его рука снова погладила меня по спине, в моей голове расцвело неприятное воспоминание — я, обнажённая, в постели Руадана, извивающаяся рядом с ним.
Что, чёрт возьми, со мной не так? Моё тело взбунтовалось против здравого смысла. Это магия инкубов.
Руадан наклонился и прошептал:
— Тебе нужно выжить.
Прежде чем я смогла снова взглянуть ему в глаза, его холодная магия запульсировала по моему телу. Он молча открыл железную решётку и исчез в тени тюрьмы. Он ушёл.
Я прислонилась спиной к грубой стене, камни врезались мне в кожу через платье. Мои мышцы и кости всё ещё болели, но уже не так сильно, как раньше. Я соскользнула по камням, слегка поморщившись.
Этот ублюдок даже не потрудился вылечить меня полностью. Он мог бы, но я предположила, что ему нужно было вылечить меня ровно настолько, чтобы я не умерла до начала испытаний. Он хотел наказать меня так же сильно, как и Савус, но он также хотел убедиться, что я жива.
Втиснутая в Дворцовую Комнату, я прислонилась спиной к стене камеры.
Тусклый свет факела упал на что-то на полу, заставив моё сердце подпрыгнуть в груди.
Это была конфета-ириска.
У меня пересохло во рту. Балерос, мой старый мастер-гладиатор, использовал ириски, чтобы управлять мной с помощью проблеска доброты. Но теперь он мёртв.
Верно?
На мгновение я задалась вопросом, было ли это на самом деле, или просто мой разум морочил мне голову. Затем я потянулась к ней и подняла дрожащей рукой. У меня было такое чувство, будто Балерос пудрит мне мозги, только он был мёртв. Неужели Руадан оставил это здесь? Зачем ему так издеваться надо мной?
С рычанием я выбросила ириску из камеры, кинув её между прутьями решётки.