Я стиснула зубы, не обращая внимания на то, что она перечисляла несколько видов болезней. Я смотрела на Мэддана, который играл со светящейся магией на кончиках своих пальцев.
Руадан пообещал мне, что Великий Магистр оторвёт мне голову, если я убью его. И если я попытаюсь сбежать, он пошлёт за мной всех Теневых Фейри в мире. Так что же мне оставалось делать? Просто позволить ему мучить меня?
Я прищурилась, мысленно прикидывая, как лучше всего причинить ему боль. Ударить его головой о стол, затем о своё колено. Я бы ударила его ногой в грудь, он бы упал на спину. Затем я бы схватила свой кол…
Мэддан швырнул в меня свою магию — и красную, и фиолетовую одновременно.
Магия обрушилась на меня, и я почувствовала, что моё тело словно взрывается. Боль пронзила мои конечности, но, как ни странно, в то же время это было приятно. Волны экстаза прокатились по моим мышцам. Странная эйфорическая агония нарастала, пока всё моё тело не задрожало. Я уронила кол.
У меня начало складываться ощущение, что Савус держит меня в Институте не из-за Старых Богов, а просто потому, что у него было нездоровое желание мучить меня.
Когда я подняла глаза, то с удовлетворением увидела, как Мелюзина обрушивает свою зелёную магию на Мэддана.
Его кожа на моих глазах начала покрываться высыпаниями.
— Сифилис, — с гордостью заявила Мелюзина. — Привезён в Европу в пятнадцатом веке Колумбом. Симптомы включают: кожные поражения, лихорадку, выпадение волос, гниение кожи…
Крики Мэддана заглушили остальную часть её описания.
Боль и эйфория всё ещё пульсировали во мне, сотрясая моё тело. Мне было трудно сосредоточиться на мучениях Мэддана.
Сильная волна тёмной магии на моей коже подсказала мне, что Руадан где-то рядом.
— Новобранцы, — его голос был ледяным. — Мы здесь закончили.
Он прошествовал под мерцающими неоновыми огнями бара. Под его шагами хрустело разбитое стекло, а магия теней растекалась вокруг него, как чернила по воде. Я не знала, когда мне представится такая возможность, но я должна была рассказать ему о Балеросе. Я просто не могла сделать это в присутствии кого-либо ещё. Возможно — всего лишь возможно — Балерос был жив. И, возможно, кто-то из Института сообщил ему о моём местонахождении. Я, конечно, ставила на Мэддана, но кто, чёрт возьми, мог знать наверняка?
Руадан прав. Я никому не могла доверять.
Когда магия запульсировала в моём теле, болезненная и чувственная одновременно, я взглянула на Руадана.
Ему я тоже не могла доверять. Но я была совершенно уверена, что он так же сильно, как и я, хотел, чтобы Балерос оставался мёртвым.
Глава 11
В тронном зале Савуса я стояла между Мэдданом и Мелюзиной. В своей серебряной руке Савус сжимал скипетр, увенчанный черепом.
Мой разум бушевал паническими мыслями о Балеросе.
Он идёт за тобой. Он жаждет тебя.
Руадан стоял позади нас, и его тёмная магия шёпотом скользила по моему телу.
Я бросила быстрый взгляд на Мэддана. К сожалению, целители Института уже устранили его небольшую проблему с сифилисом. Кожные высыпания и гниющий нос уже исчезли.
Мне не предложили воспользоваться услугами целителей, и никого здесь, казалось, не волновало, что моё тело до сих пор горит от магии Мэддана. Наполовину от вожделения, наполовину от боли, и всё это весьма отвлекало.
Я остро ощущала присутствие Руадана прямо у себя за спиной, и какой-то безумный порыв заставил меня захотеть прижаться к нему.
С одной стороны, магия вожделения всё ещё бушевала во мне, согревая тело. С другой стороны, я инстинктивно знала, что Руадан может излечить остатки боли, разъедавшей мои кости и мышцы. Но я стояла на своём и сжимала кулаки, чтобы не дать Мэддану понять, как сильно он похерил моё состояние.
Я сделала глубокий вдох.
Он жаждет тебя. Что всё это значило?
На троне перед нами тело Савуса сияло бледным серебристым светом.
— Я просил вас убивать в тени, — начал он, — и вы снова потерпели неудачу. Вы убили всех вампиров, это правда, но в то же время вы напугали людей. Как это можно объяснить?
Руадан шагнул ко мне сзади, и я почувствовала, как сила его магии пробежала по моему позвоночнику. Она лизнула моё тело, унимая часть боли.
— Один из ваших новобранцев проявил небрежность, — сказал Руадан, — проткнув вампира колом на открытом месте — прямо у входа. Другие вампиры увидели нападение, и началось столпотворение.