— Есть идеи, куда мы направляемся? — спросила я через некоторое время.
— Мэддан не может ориентироваться в Эмейне. Это остров с несколькими городами на восточном берегу. Остальная часть — дикая местность, населённая только самыми древними фейри. Фейри настолько старыми, что они практически сливаются с окружающей местностью. Вот куда он направляется.
— Ты когда-нибудь бывал здесь раньше?
— В рамках обучения Теневых Фейри мы провели здесь годы. И моя мама часто водила меня сюда. Это она научила меня выслеживать и охотиться.
И снова у меня сложилось впечатление, что его мама — великолепная женщина. Я хотела сказать что-нибудь ободряющее, что-то вроде: «Похоже, она из тех женщин, с которыми и в неволе всё будет в порядке», но всё, что я могла придумать, звучало легкомысленно и бессердечно, а не успокаивало. И что я знала? Возможно, кто-то вроде Руадана, который провёл годы, тренируясь в дикой природе, не нуждался в заверениях.
— Чем были твои родители? — внезапно спросил Руадан.
Это был довольно странный способ задать вопрос. Не «кем были твои родители». Он хотел знать, какова вторая половина моей родословной.
— Я знаю не больше твоего, — я терпеть не могла лгать. Я даже не была хорошей лгуньей. И всё же я не могла сказать ему правду.
Я хотела сменить тему, прежде чем Руадан начнёт расспрашивать о подробностях. Например, «Откуда ты родом? Когда ты в последний раз видела своих родителей?». То, чего я хотела избежать.
— Ты сказал, что Великий Магистр Савус ненавидел тебя много лет, — сказала я. — Что он с тобой делал?
Как только я почувствовала, что воздух вокруг меня стал ледяным, и увидела, как дыхание у меня перед лицом превращается в пар, я поняла, что задела за живое. По крайней мере, мне удалось сменить тему. На нас налетел резкий порыв ветра, и я молча прокляла холод.
Через минуту я уже была уверена, что Руадан не захочет отвечать.
Затем он бросил на меня быстрый взгляд, его глаза блестели в темноте.
— Ты видела татуировку у меня на спине?
— Да. Слово фейри? Что оно означает?
— Теневые Фейри Эмейна делятся на когорты, каждая из которых названа в честь своего вида дерева. Моей когортой был тис. В этой когорте у меня было два сводных брата — сыновья моей матери. Мы были вместе на протяжении веков, обучаясь в Эмейне, сражаясь и убивая врагов нашего королевства.
У меня уже внутри всё сжалось от страха. Он сказал, что его братья погибли.
— Когда я примкнул к Лондонскому Институту, — продолжил он, — Великий Магистр Савус отправил меня на задание. Он посоветовал мне нанять моих старых соратников — нас называли Эбуроны. Мужчины Тиса. Великий Магистр Савус сказал нам, что мы охотимся за ангелом, за тем, кто никогда не должен был приходить на Землю.
У меня пересохло во рту.
— Что случилось? — с железными нервами я заставила свой голос оставаться ровным.
— Мне пришлось открыть портал в другой мир. Ангел прятался там, жил со своей семьёй. На самом деле, они жили в маленькой деревушке. Когда я прибыл и увидел коттедж, меня это сбило с толку — жена с рыжими волосами. И сын. Маленький мальчик, который убежал, как только мы приехали. Я не понимал. Ангелы не могут иметь детей. Удовольствие, которое они испытали бы при зачатии ребёнка, заставило бы их пасть.
Я едва могла дышать, пока он говорил. Весь воздух покинул мои лёгкие.
— Это был не ангел, — продолжил он. — Не обычный ангел. Это был Всадник Смерти. Один из архитекторов апокалипсиса. Ты знаешь, какие разрушения может причинить такое существо?
Мой разум оцепенел. О да. Я знала.
— Что случилось с твоей группой? — спросила я на удивление спокойным голосом, но уже знала ответ.
— Мертвы. Все до единого умерли у меня на глазах.
Я медленно выдохнула.
— Почему ты не умер?
— Я был там единственным, в ком текла кровь бога-демона. Меня почти невозможно убить. К сожалению, Смерть тоже нельзя убить. Но после того, что он сделал, он в моём списке, и я найду способ покончить с ним и его братией. Он убил почти всех, кого я любил. Он защищал своего сына, но попал в свою жену из-за перекрёстного огня. Я помню, как увидел её лежащей в грязи. Он убил и других фейри. Тех, кто жил с ним. Его сын был единственным, кому удалось спастись.
Мои мысли выходили из-под контроля, и я приказала своему сердцебиению замедлиться. Руадан, вероятно, мог это услышать. Это предупредило бы его о том, что что-то не так. Только когда я овладела собой, я снова заговорила.