— Новобранец, — низкий голос Савуса эхом отдавался от высоких потолков. — Я хотел нашпиговать твоё тело железными гвоздями или, возможно, дать тебе немного побыть в «железной деве». Мы уже давно никого не возносили, и я начал скучать по этому зрелищу.
У меня сжалось сердце. Я не ожидала объятий и коктейлей, но это было немного мрачнее, чем я предвкушала.
— Но твой наставник убедил меня не делать этого, — продолжил он. — Он объяснил, что ты временно сошла с ума из-за пожинающего кинжала, — на мгновение его бледный взгляд остановился на Мэддане. — И, конечно, твоя близость к магии инкубов свела тебя с ума, и ты обнаружила, что бродишь по улицам Лондона, пытаясь утолить свою похоть, пока Руадан не нашёл тебя снова.
Вот что сказал им Руадан? Я бросила на Призрака резкий взгляд, но тени вокруг него сгустились так сильно, что я едва могла его разглядеть. Только его фиолетовые глаза в облаках тёмной магии.
— Твой наставник, — продолжал Савус, — не смог тебя контролировать.
На мгновение я почувствовала укол вины за то, что втянула Руадана в неприятности, но тут же напомнила себе, что мне было всё равно.
— Что ещё более важно, — прогремел над залом голос Савуса, — ты заставила меня задуматься, не было ли ошибкой допускать женщин-новобранцев. Или, возможно, допускать женщин твоего социального класса. Возможно, у наших предшественников были веские причины не допускать таких, как ты, — в его голосе слышался лёд.
Он разговаривал со мной, но смотрел на Руадана. Почему? У Савуса были проблемы с такими полукровками, как мы? Я не совсем понимала, в чём дело, но, учитывая напряжённость, возникшую между двумя мужчинами-фейри, у меня начало складываться отчётливое впечатление, что они не согласны друг с другом.
Взгляд Савуса снова скользнул ко мне, и он побарабанил кончиками пальцев друг о друга.
— Поскольку, похоже, Старые Боги до сих пор благоволили к тебе, мы вычеркнули тебя из списка на убийство. Я отложил испытания, пока тебя не было, и общался со Старыми Богами, чтобы узнать их волю. Видимо, они хотели твоего возвращения. При условии, что никто другой не проткнёт тебя пожинающим кинжалом, возможно, твои навыки могут оказаться полезными для Старых Богов. Если ты сможешь выиграть следующие три испытания, я продолжу считать, что они благоволят тебе. Если ты провалишь какое-либо из испытаний, то умрёшь медленной и мучительной смертью. К сожалению, ты пропустила несколько тренировок. Ну что ж.
Взгляд Мэддана был устремлён прямо перед ним, но лицо его сияло. Он предвкушал мою «медленную и мучительную смерть». Стоя на коленях, я почувствовала горячую вспышку ярости, когда взглянула на него. Он принц, а это означало, что ему могло сойти с рук всё, что угодно.
— Однако Институт не терпит неподчинения. Если ты воспротивишься нам, в какой-то момент благосклонность Старых Богов обернётся против тебя. Я предупреждал всех новичков, что вы не можете потерять камень люмена, иначе будете казнены железным топором. Ты решила украсть его у нас, — что-то в его улыбке напомнило мне о коте, наблюдающем за своей добычей. — Я не могу позволить тебе просто так вернуться сюда и влиться обратно в наши ряды, не так ли?
Каменный пол впивался мне в колени, пока я стояла на коленях, и мои пальцы сжались в кулаки. Я хотела сказать, что никогда ни о чём таком не просила. В те годы, когда сверхъестественных существ переправляли в волшебные миры, я была заперта в клетке. Я попала в мир, где нарушала закон просто своим существованием.
Савус откинулся на спинку трона.
— Мне ясно, что ты должна быть наказана. Твоё новое жилище будет в Дворцовой Комнате. Если ты сможешь выиграть все испытания, мы пересмотрим твою ценность, и, возможно, после отбытия наказания ты даже найдёшь себе место здесь. Однако мне трудно поверить, что Старые Боги будут долго благоволить к тебе.
Дворцовая Комната? Это прозвучало не так уж ужасно, но, судя по восхищённому выражению лица Мэддана, я не могла не задаться вопросом, что это значило.
Я взглянула на Руадана. Даже сквозь завитки его тёмной магии я могла сказать, что его тело напряглось.
Великий Магистр Савус поднял чашу из черепа.
— Руадан, пожалуйста, забери у неё камень люмена. Мы же не хотим, чтобы она снова сбежала, не так ли?
Вокруг Руадана сгустились тени, и в следующее мгновение он уже возвышался надо мной. Его сильные руки обхватили мои бицепсы, и он оторвал меня от пола — гораздо грубее, чем требовалось. Затем он потянулся к камню люмена, висевшему у меня на шее, и одним плавным движением сорвал его.
Когда я взглянула на Мэддана и Мелюзину, то увидела фиолетовые камни, поблёскивающие у них на шеях.