Пальцы Руадана сжались на моём бицепсе, и от леденящего душу демонического выражения его лица у меня кровь застыла в жилах. Но я ещё не закончила.
Свободной рукой я постучала по губам.
— Он не был твоим отцом. Он не инкуб. Так что это означает… он был твоим наставником.
Низкое рычание Руадана подтвердило мою теорию.
— Скажи мне, Руадан. Он когда-нибудь держал тебя в темнице? Он когда-нибудь радовал тебя маленькими подарками? Я уверена, сладости на тебя не подействовали бы. Похвала, не так ли? Он хвалил тебя время от времени, чтобы контролировать? Он заставил тебя воспринимать его как отца, и ты нуждался в его любви, а потом он отвернулся от тебя?
Охранники уставились на нас. Руадан схватил меня за руку так крепко, что я подумала, он может её сломать. Затем он снова двинулся, таща меня за собой. Он ускорил шаг, двигаясь с невероятной скоростью, слишком быстро, чтобы я могла поспевать за ним без камня люмена. Я бежала, но он был нечеловечески быстр. Вскоре мои ноги уже волочились по полу, а тело натыкалось на камни.
Неужели было время, когда я думала, что на самом деле нравлюсь Руадану? Что он исцелил меня и обеспечил мне комфорт, потому что заботился о моих чувствах? Очевидно, я была идиоткой.
Руадана тренировал Балерос, и эти двое мужчин, вероятно, были похожи сильнее, чем я готова была признать.
В конце коридора Руадан распахнул дверь с железной решёткой. Она со скрипом отворилась, открывая крошечное пространство.
Мой желудок сжался, когда я заглянула внутрь. Это не просто клетка. Это хуже, чем клетка. Камера была слишком маленькой, чтобы в ней можно было лечь, и я застряну в скрюченном положении, скорчившись на полу. Это была Дворцовая Комната.
Моё дыхание участилось. Я не испытывала особого страха, но теснота мне не нравилась. Таковы были последствия шести лет, проведённых в подземном туннеле, плюс время взаперти, когда Балерос хотел меня наказать. Я зарычала на Руадана, охваченная желанием разорвать его хорошенькую глотку.
Он толкнул меня внутрь, и я ударилась о стену. Я повернулась к нему, отчаянно пытаясь придумать остроумный ответ, что-нибудь, что дало бы ему понять, что меня это не задело. Я хотела, чтобы он знал, что он не может повлиять на меня, что я не чувствовала себя преданной им, что я вообще ничего от него не ожидала. Только вот слёзы защипали мне глаза, а горло, казалось, сдавило.
Я уже чувствовала, как стены сжимаются вокруг меня, и мой рот открывался и закрывался, так и не произнеся ни единого слова. Его глаза вернулись к своему яркому фиолетовому оттенку — они больше не были на грани убийства. На краткий миг мне показалось, что я увидела проблеск печали. Затем он захлопнул дверь камеры, и тени поглотили его, когда он зашагал прочь.
Я схватилась за прутья, но как только я это сделала, кончики моих пальцев обожгло. Конечно. Железо.
Моё платье всё ещё было мокрым после того, как я немного искупалась в реке, и я дрожала. К тому времени, как я выйду из Дворцовой Комнаты для следующего испытания, я буду совершенно грязной. Не говоря уже о том, что мне ужасно хотелось справить нужду, а в этой Дворцовой Комнате не было туалета.
В тесноте моё дыхание было прерывистым и резким. Площадь комнаты составляла всего несколько квадратных футов, и я с трудом могла даже сидеть. Я определённо не могла лечь, и мне пришлось подтянуть колени к груди. По крайней мере, я могла видеть сквозь железные прутья. Без этого слабого мерцания света факелов я бы сошла с ума.
Но когда я прислонилась спиной к стене, то поняла, что на мне всё ещё был мой дорожный рюкзак. На моих губах заиграла улыбка. Возможно, я так выбила Руадана из колеи, что он забыл забрать его у меня.
В моей сумке были сладости, теперь уже сломанный налобный фонарь, зажигалки, мыло, медицинские принадлежности, ножи… и у меня была как минимум одна бутылка воды, которую я могла пить медленно, чтобы растянуть. Когда она опустеет, я буду мочиться в неё, чтобы не сидеть всё время в собственных испражнениях. Учитывая, что дверь железная, я не смогу самостоятельно выбраться из камеры, но я могла бы хотя бы немного улучшить свои условия содержания.
Неужели Руадан действительно не заметил этого? Я стиснула зубы.