Многие исследователи утверждают, что в такой версии есть довольно много неточностей. Все тот же Е. Черняк утверждает, что все попытки обнаружить лиц с такими именами провалились: однофамильцы не походили на Дайтона и Форреста из рассказа Мора. И комендантом Тауэра до 17 июля 1483 года был не Роберт Брекенбери, которому Ричард якобы дал приказ об убийстве принцев и после отказа которого обратился к Тирелу, а близкий друг Ричарда Джон Говард. После 28 июля 1483 года Ричард пожаловал Говарду титул герцога Норфолка. Он погиб, сражаясь за Ричарда при Босворте. Сын Джона Говарда Томас тоже сражался за Ричарда при Босворте, после Босворта 3 года содержался в тюрьме, но потом Генрих VII велел его выпустить, так как счел возможным доверить ему командование войсками для подавления восстания в Йоркшире. После смерти Томаса Говарда титул перешел к его сыну – Томасу-младшему. Что же побудило Генриха простить сына Говарда и высказать ему свою благосклонность? Вероятно, то, что Генрих одобрял преступление и жаловал причастных к нему лиц. Все это могло побудить короля, лишь упомянув о признании Тирела, не назначить никакого расследования и поспешить закрыть дело. Однако почему в работе Томаса Мора исчезло упоминание о Джоне Говарде как о коменданте Тауэра, а внимание сосредоточено на Брекенбери? Надо учитывать, что Мор был знаком и с Томасом Говардом-старшим, и с Томасом Говардом-младшим, а они оба были крайне заинтересованы в том, чтобы скрыть роль их отца и деда в убийстве принцев.
Тем временем в сентябре 1483 года Генрих Стаффорд, герцог Бекингем и Генрих Тюдор, граф Ричмонд, подняли восстание против Ричарда (правда, их солдаты разбежались еще до начала решающей битвы, сам Бекингем был схвачен и обезглавлен, а Тюдор бежал за границу). Вскоре Елизавета Вудвилл заключила союз с врагами Ричарда, предложив свою старшую дочь в жены претенденту на трон из династии Ланкастеров Генриху Тюдору.
Но как объяснить поведение королевы Елизаветы, если в 1483 году она собиралась отдать дочь в жены Генриху Тюдору? К этому времени она должна была знать о гибели своих сыновей, иначе она вряд ли согласилась бы на этот брак, смысл которого заключался в том, чтобы укрепить права Генриха на трон. Ведь этот брак еще больше уменьшил бы шансы Эдуарда V на занятие трона. Однако через полгода, в марте 1484 года, заручившись обещанием Ричарда достойно содержать ее с дочерьми, королева покидает надежное убежище и отдает себя в руки короля. Своей капитуляцией Елизавета наносила серьезный удар по планам Генриха. Она теряла надежду видеть своих потомков на троне английских королей.
Чем мог Ричард так повлиять на Елизавету? Возможно, он предлагал жениться на ее старшей дочери? Но это не подтверждено. Однако, может быть, Елизавета не выдержала череды несчастий и к тому же хотела опять влиять на политику. «Могло быть, конечно, еще одно объяснение – Ричард представил ей неопровержимые свидетельства, что не он убийца, если оба принца были к тому времени мертвы. В это время (точнее, до октября 1483 года), кроме короля, убийцей мог быть только герцог Бекингем».
Существуют ли доказательства того, что принцев убил Бекингем? Прежде всего, был ли этот королевский фаворит заинтересован в убийстве? Безусловно, был. С одной стороны, Бекингем мог считать, что убийство очень укрепит к нему доверие Ричарда. С другой – собравшись изменить Ричарду и перейти на сторону Генриха Тюдора, Бекингем наверняка понимал, что убийство принцев было бы на руку и ланкастерской партии: во-первых, устранялись бы возможные претенденты на трон и, во-вторых, эта новость могла бы подорвать доверие народа к Ричарду и расстроить ряды йоркской партии. В хрониках того времени выражалось мнение, что Ричард убил принцев по наущению Бекингема. Даже можно установить вероятное время, когда было совершено убийство, – в середине июля 1483 года, когда он задержался на несколько дней в Лондоне после отъезда Ричарда, а оттуда отправился в Уэльс для руководства мятежом. Убийство принцев в этот период было бы особенно важно для Бекингема, так как в этом случае против Ричарда выступили бы сторонники королевы, а это давало надежду на то, что мятеж Бекингема поддержат некоторые члены йоркской партии. А как великий констебль Англии Бекингем имел свободный доступ в Тауэр.