В тексте Томаса Мора есть одно неясное место. Он утверждает, что Ричард отдал приказ об убийстве через несколько дней после расставания с Бекингемом. Тогда непонятно, откуда сторонники королевы Елизаветы и Генриха Тюдора могли узнать о столь тщательно оберегаемой тайне. «Единственный удовлетворительный ответ – только от Бекингема. А он мог знать об этом лишь в том случае, если убийство было совершено до его последней встречи с королем, так как маловероятно, чтобы Ричард рискнул бы посылать сведения об убийстве Бекингему в Уэльс. Наконец, если бы даже Ричард решился на это, то, вероятно, епископ Мортон, сторонник Генриха Тюдора, находившийся в это время с Бекингемом, впоследствии не стал бы молчать о столь важной улике против Ричарда или, по крайней мере, поведал бы о них Мору, когда сообщал ему сведения о последнем периоде Войны роз. Однако дело меняется, если принцы были убиты Бекингемом, а Ричард только узнал об уже совершенном злодеянии», – пишет Е. Б. Черняк в книге «Времен минувших заговоры». Тогда у Мортона было веское основание молчать об обстоятельстве, оправдывающем Ричарда III.
Если предположить, что принцы были убиты Бекингемом, можно объяснить и поведение королевы, которая могла в гневе порвать отношения с союзником герцога Генрихом Тюдором, в пользу которого было совершено убийство. В том случае, если убийцей был Бекингем, также делается более понятным и поведение коменданта Тауэра Роберта Брекенбери, которое остается загадкой при других обстоятельствах. Нельзя не отметить, что после подавления мятежа захваченный в плен герцог отчаянно молил устроить ему встречу с королем. Возможно, это было вызвано надеждой своими просьбами и обещаниями вымолить у короля жизнь. Однако весьма возможно, что в числе своих заслуг, на которые ссылался бы герцог, прося о помиловании, он мог бы сказать, что погубил свою душу, совершив убийство принцев в пользу Ричарда. Если предположить, что принцы были убиты Бекингемом, также можно объяснить и поведение Генриха Тюдора, когда он в своих обвинениях против Ричарда, выдвигавшихся в 1484–1485 годах, ни разу не обвинил Ричарда в убийстве принцев, лишь вскользь среди прочих обвинений упомянул о «пролитии детской крови». Не потому ли, что Генрих (уже Генрих VI Тюдор) слишком хорошо знал настоящего убийцу – Бекингема? Или, наконец, потому, что знал, что принцы живы и по-прежнему заточены в Тауэре?..
Если предположить, что принцев убил Бекингем, то Ричард III действительно пал жертвой интриг. Если бы Ричард III убил своих племянников, то он оказался бы в очень проигрышном положении: враги Ричарда призывали бы народ к борьбе против убийцы. Если бы Ричард оставил своих племянников в живых, то положение его тоже было бы не из лучших: его враги распускали бы в народе слух, что законные наследники еще живы и есть надежда посадить их на трон. Если Ричард понимал это, то никто не знает, какой вариант действий он выбрал. Споры и выдвижение новых версий с доказательствами по этому вопросу не утихнут до тех пор, пока не найдут неоспоримые доказательства в пользу той или другой версии.
Был ли Ричард III узурпатором
Одна группа исследователей отвечает на этот вопрос положительно. Ведь даже если принять версию, что дети Эдуарда IV были бастардами, он все равно узурпатор. Ибо у его старшего брата, герцога Кларенса был сын Эдуард, граф Уорвик. Вскоре после ареста отца был схвачен и сын. По линии престолонаследия он был следующим после сыновей Эдуарда IV. Но Ричард III предпочел не вспоминать о правах племянника. Следовательно, он виновен в незаконном захвате власти.
Хотя, утверждают оппоненты, с правом сына Кларенса на престол была связана некая тонкость. Поскольку отец его обвинялся в измене, за этим следовало поражение в правах для всей ветви, как это было с Кембриджем и его потомством, восстановленном затем в правах исключительно с монаршего соизволения. Ричард был протектором, следовательно, должен был защищать интересы государства. Он принял на себя груз ответственности и, в итоге, власти.