Когда битва при Босворте привела на английский трон новую династию Тюдоров, вообще-то считалось, что Ричмонд выступает против Йорков как предводитель Ланкастеров. Его мать Маргарита была правнучкой основателя этой династии, хотя королю Генриху VI она приходилась только троюродной сестрой – седьмая вода на киселе. Если бы не долгое соперничество Ланкастеров и Йорков, изрядно почистившее ряды претендентов на трон, права на корону Генриха Тюдора никто бы всерьез рассматривать не стал. По отцу он происходил от жителей Уэльса, которых в Англии презирали и считали дикарями. Йорк занимал трон с неизмеримо большим основанием, так что именно победитель при Босворте выглядел форменным узурпатором. Нагнетание страстей вокруг персоны Ричарда III было ответом на слабость династических претензий Тюдоров. Первым делом Генрих объявил недействительным парламентский акт, некогда обосновывавший династические права Йорков, и приказал уничтожить все существующие копии этого документа, как будто боялся воскрешения кого-то из Йорков.
Насколько эта история, объявлявшая Ричарда III демоном зла, была пропагандой, организованной Генрихом VII и его потомками, чтобы оправдать и узаконить их претензии на корону?
На самом деле именно пропаганда была тем, в чем Генрих VII отчаянно нуждался. Его претензии на трон были слишком малы – его отец и дед были незаконнорожденными, он происходил от Бофоров – незаконных потомков Джона Гонта по женской линии. Все это по сравнению с претензиями Йорков на их происхождение от старшего сына Эдуарда III попросту означало, что Генрих имел приблизительно столько же прав на трон Англии, как и лондонский торговец рыбой. Как же тогда сохранялись его претензии ввиду вышеизложенных фактов? Генрих, несомненно, собирался удержать трон любой ценой, и многочисленные кровавые казни других потенциальных претендентов были свидетельством этого.
Генрих также пытался изобразить свою победу над Ричардом при Босворте, как Богом подкрепленное доказательство его прав на королевскую власть. Чтобы сделать это, он был вынужден изображать Ричарда как лишенного души демона, изгнанного ради народа. Таким образом, его историки стряпали истории о Ричарде: что он родился с зубами и с волосами до плечей, ужасно уродливый и крайне греховный в сердце. Последний гвоздь в гроб репутации Ричарда был вбит, когда Шекспир, писавший для внучки Генриха Елизаветы I, написал цикл своих исторических хроник, в которых Ричард убивает не менее десяти людей!
Так сколько правды было в этих обвинениях? Изучающие историю обсуждают эти моменты несколько веков, и их аргументы сложно сопоставить. Так, Энтони Читэм заявляет о Ричарде III: «Полный чувства оскорбленной морали, враждебный критик видит в каждом акте правосудия циничную попытку заработать популярность, в каждом даре – подкуп, в каждом жесте примирения – движения нечистой совести». Очевидно, что действия Ричарда можно интерпретировать по-разному. Однако изящная словесность особенно отличилась на этом поприще.
Реальный Ричард и его литературные собратья
Современный читатель с образом Ричарда III знаком именно по пьесам Шекспира «Генрих VI» и «Ричард III», в которых Ричард выведен как одиозный герой.
Драма «Ричард III» входит в цикл исторических хроник Шекспира, но заметно отличается от этих многоплановых произведений с множеством действующих лиц. Это спектакль одного главного героя, вернее антигероя. Злодеяния Ричард совершает не просто так, а с явным наслаждением. Это утонченный злодей, цитирующий классиков и произносящий в свое оправдание длинные речи. В первом же монологе, которым открывается пьеса, он прямо объявляет: «Решился стать я подлецом». Причина проста – Ричарда никто не любит. Его жизнь несчастна, потому что он урод – маленький горбун с неприятной физиономией. Когда он ковыляет по улице, люди смеются, а собаки поднимают лай.
Вот как Шекспир описывает внешность нашего героя словами жены Генриха VI, королевы Маргариты:
Ну ладно Маргарита, она ненавидит весь клан Йорков, а юного Ричарда почему-то больше всего. Но вот что говорит о себе и сам герой: