В момент, когда все от нее отвернулись, Арабелла Стюарт впервые решила действовать самостоятельно и даже попыталась предъявить свои права на английскую корону.
Она решила заключить брак самостоятельно, и ее выбор пал на одного из родовитейших аристократов страны. Это был молодой Эдвард Сеймур, сын лорда Бьючемпа и потомок младшей сестры Генриха VIII Марии. Однако родственники предполагаемого жениха испугались последствий подобной авантюры и оповестили обо всем королеву. План Арабеллы таким образом потерпел неудачу, но это событие стало поворотным моментом в ее жизни.
Леди Арабелла Стюарт отныне перестает быть беспомощной пешкой в большой политической игре. Она больше не является ни средством достижения власти для своих родственников, ни орудием политической интриги в руках монархов. Арабелла Стюарт становится независимым персонажем, действующим от своего имени и преследующим, в первую очередь, свои цели. Российский историк Е. И. Эцина (Санкт-Петербург) в исследовании об Арабелле Стюарт пишет: «Самое неоспоримое тому свидетельство – дошедшая до нас переписка леди Арабеллы. Собрание ее писем достаточно уникально само по себе. Это единственная из сохранившихся до нашего времени столь обширная коллекция эпистолярных источников первой четверти XVII века, вышедших из-под пера женщины. А ведь до нас дошла лишь небольшая часть переписки Арабеллы Стюарт. Художественные достоинства ее писем не уступают лучшим образцам эпохи». В ее письмах обнаруживается искреннее, возвышенное сердце. В одном письме своему дяде Шрусбери она говорит о желании доказать всему миру, «что молодая дама в состоянии сохранить свою невинность и чистоту – как это ни парадоксально – даже среди тех безумств, которыми полна окружающая ее придворная жизнь». Она намекает здесь на вечные маскарады, в которых участвовала «королева со своими фрейлинами в мало что скрывающих костюмах морских нимф или нереид, к большому удовольствию зрителей». Арабелла стояла в стороне от этого водоворота развлечений. Но было ли это целомудренное сердце чуждо всякого политического тщеславия? Скорее нет, чем да. Эпистолярное наследие леди Арабеллы свидетельствует не только о ее утонченном красноречии. Перед нами вырисовывается образ волевой женщины, последовательно идущей к своей цели, с остроумной наблюдательностью, а порой даже с язвительной иронией отзывающейся об окружающих. Именно такая женщина могла стремиться к вершинам политической власти и даже претендовать на трон. Именно такой умный, амбициозный и самостоятельный человек мог найти поддержку в обществе.
Уже своим первым неосторожным порывом к власти леди Арабелла заставила вновь обратить на себя внимание и тем самым смогла привлечь на свою сторону часть старых союзников. Смерть Елизаветы I 24 марта 1603 года и провозглашение Якова I английским королем открывали для Арабеллы новые возможности для усиления политического влияния, к реализации которых она не замедлила приступить.
Отношение Якова к Арабелле было двойственным. С одной стороны, он рассматривал ее как соперницу в борьбе за наследство Елизаветы. В то же время Арабелла была его ближайшей родственницей, и Яков неоднократно признавался, что испытывает к ней братские чувства. После восшествия на английский престол он пригласил леди Арабеллу ко двору. Видимо, личное знакомство с кузиной лишь укрепило доброе расположение к ней короля. Испытывая к Арабелле несомненную симпатию, король способствовал ее возвышению при дворе, а также старался всячески улучшить финансовое положение кузины. Арабелла получила ряд высоких должностей при дворе королевы Анны, жены Якова. Благодаря расположению к леди Арабелле королевской семьи вокруг нее стали активно группироваться многочисленные родственники и друзья, которые надеялись с ее помощью решить свои самые разные проблемы. Однако леди Арабелла больше не была игрушкой в руках родни, жаждущей власти. Отныне она являлась подлинным лидером нового придворного клана. Но был ли Рейли членом ее клана?
Сильные люди прошлого царствования внушали Якову тревогу: первой жертвой нового короля стал сэр Уолтер Рейли. «Отчего Его Величество столь холоден со мной?» – однажды поинтересовался Рейли у лорда Сесила. «Король не выносит табачного дыма», – ехидно ответил Сесил, который, как и все, знал, что именно Рейли привез из-за океана и ввел в английский обиход это растение. Хотя ему-то уж отлично была известна истинная причина неприязни короля: по сути, причиной этой и был сам Сесил – опасаясь влияния сильной личности Рейли на бесхребетного нового правителя, лорд Сесил заранее позаботился о том, чтобы очернить сэра Уолтера в его глазах. Впрочем, Рейли и сам стал допускать тактические ошибки, вернее, так могло показаться со стороны. Например, он подал королю «Записку касательно войны с Испанией и защиты Нидерландов». Мог ли Рейли не знать, что в отличие от Елизаветы Яков всячески стремился заключить с Испанией мир? Вне всякого сомнения, Рейли это было известно, однако он не счел возможным угодливо соглашаться с монархом в том, что он лично считал неприемлемым и вредным для английской империи.