Чтобы преодолеть колебания друзей, Кейтсби предложил в последний раз проверить, можно ли рассчитывать на испанскую помощь. Заговорщики пытались извлечь уроки из прошлого. У Англии с Испанией был длительный конфликт. Когда Яков I начал преследовать католиков, Рим отказался от идеи католического восстания, но Мадрид продолжал горячо ее отстаивать. Однако у Филиппа III не было ни флота, ни достаточной армии, чтобы поддержать заговорщиков. Официальная Испания теперь явно делала ставку на примирение с Яковом. Поэтому заговорщики старались уговорить леди Милдмэйн, зная ее способности и талант манипулировать мужчинами, поехать во Фландрию, откуда коннетабль Кастилии готовился отбыть в Лондон для заключения мирного договора между Англией и Испанией. Но она отказалась. Ее отказ был обусловлен тем, что на эту поездку не дали «добро» ни иезуиты (а она уже посетила отца Гарнета в его резиденции, и даже, видимо, неоднократно, и нашла с ним полное взаимопонимание), ни ее негласный шеф Роберт Сесил – это не входило в его планы.
В результате, во Фландрию поехал Винтер. Понятно, что от Винтера отделались пустыми, ничего не значащими обещаниями похлопотать за английских католиков перед королем Яковом. Ефим Черняк пишет: «Заговорщики вскоре убедились, что им нельзя рассчитывать на поддержку Мадрида. К тому же над католической партией долгие годы тяготело подозрение, что она готова отдать английский престол Филиппу II или испанской инфанте. Теперь католикам представлялась возможность разыграть «патриотический козырь», сыграть на задетом патриотическом чувстве англичан, на непопулярности короля-шотландца и привезенных им с собой фаворитов. Ведь шотландцы по-прежнему считались исконными врагами Англии, пожалуй, не менее ненавистными, чем испанцы или французы».
Что было делать в таких обстоятельствах? Только организовать заговор – убить короля. После гибели Якова и наследника престола принца Генриха заговорщики предполагали захватить кого-либо из младших – принца Карла или принцессу Елизавету и, подняв восстание католиков, провозгласить регентство, точнее, католическое правительство под видом патриотического английского правительства, которое покончит с шотландским засильем.
Так, или примерно так, рассуждают приверженцы самой известной точки зрения на историю Порохового заговора. Так, по крайней мере, если верить дошедшим до нас документам, могли действовать заговорщики. Но можно ли верить этим документам, не сфальсифицированы ли они? Эти планы кажутся довольно фантастическими, а ведь заговорщики были скорее всего людьми практическими, и, возможно, они лучше оценивали господствовавшие настроения и обстановку, чем их критики из числа ученых, живущих через четыре столетия после событий.
Вероятно, во Фландрии Винтер встретился с отцами-иезуитами, которым изложил планы заговорщиков. Мы говорим «вероятно», поскольку не имеем иных доказательств этому, кроме как приведенных в документах, которые, возможно, не заслуживают доверия. В апреле 1604 года Винтер вернулся из своей поездки в сопровождении верного человека – Гая Фокса. Его тотчас же познакомили с леди Милдмэйн, она непременно должна была одобрить нового участника переворота. И она нашла его вполне подходящим… для определенной роли, возможно, «козла отпущения», во всяком случае, по некоторым гипотезам (Сеттон Алан, Вильямс Джейн и др.), именно она обрисовала Фоксу тот круг задач, который он в результате и выполнил. И, возможно, провал Порохового заговора – дело рук этой загадочной женщины или тех, кто стоял за ней и нуждался в его провале. Ведь не секрет, что именно с того момента, как схватили Фокса, началось стремительное крушение заговора. Могла ли леди Милдмэйн точным взглядом опытной интриганки просчитать все слабые места затеи, и возможно ли это было в принципе?