Но вернемся в более ранние времена, когда еще никого не поймали и все только начиналось. После выработки окончательного плана переворота в одной из комнат дома Кейтсби заговорщики прослушали мессу, которую отслужил иезуит отец Джерард, специально приехавший для этого, и приняли причастие. Знал ли Джерард, о чем совещались его духовные чада за несколько минут до того, как пришли слушать мессу? Ответить на этот вопрос нелегко.
По сохранившимся свидетельствам (они приводятся в «Пяти столетиях тайной войны» Е. Черняка), патер Джерард утверждал впоследствии, что ничего не знал о том, что происходило до начала мессы в соседней комнате. По утверждениям и самих заговорщиков, иезуит не только находился в другой комнате, но и ничего не знал о клятве. Это впоследствии утверждал Фокс и даже под пытками не изменил своих показания. И все же очень трудно представить себе, чтобы даже в это время иезуиты не подозревали о заговоре, хотя, быть может, и не считали его необходимым. Подобную же позицию занял и сам отец Гарнет, и все его коллеги. Позднее Гарнет уверял, что не мог ничего поделать, так как был связан тайной исповеди, во время которой ему и стало известно о планах Кейтсби и его друзей.
Свое участие в подготовке акции Кейтсби сводит к минимуму, мотивируя это тем, что он уже известен охране из-за своего предыдущего покушения на королеву Елизавету. Он вызвал Томаса Винтера и посвятил его в свой план. Чтобы взрыв удался, они должны были найти человека, умеющего подводить мины. При этом Кейтсби назвал имя Фокса, одного из заговорщиков. Фокс согласился, и ему выправили паспорт на имя Джона Джонсона (этот документ сохранился и находится в музее Тауэра).
Приступив к исполнению своего плана, заговорщики тщательно выбрали место. Кейтсби заранее навел справки о домах, примыкающих к палате лордов, в которой по традиции король присутствовал при открытии парламентской сессии.
Здания на Парламентской площади были расположены так, что под палату лордов можно было проникнуть либо из примыкавших к ней покоев принца Уэльского, либо из соединенных с ней домов парламентских клерков и другого обслуживающего персонала. Покои принца, естественно, отпадали, оставались дома служащих.
Здание палаты лордов было двухэтажным. Сама палата занимала второй этаж. А первый этаж был сдан под угольный склад некоему купцу Брайту (в те времена к «правительственным апартаментам» относились без особых церемоний, если можно было получить практическую выгоду). Следовательно, порох заговорщики должны были подвести не непосредственно под палату лордов, а под этот склад угля. Но и к складу невозможно было начинать рыть подкоп прямо посреди мостовой. Нравы тогда были довольно простыми, но все же не настолько. Для незаметного подкопа нужно было изыскать возможность взять в аренду один из домов, которые примыкали к зданию палаты и которые, как уже отмечалось, занимали парламентские служащие. Эти дома принадлежали казне.
Наиболее удобно был расположен небольшой каменный флигель Винегр-хауз, который арендовал некто Джон Винньярд, входивший в личную охрану короля. Из подвалов этого флигеля заговорщики и решили подвести мину под палату лордов. Это решение отдавало каким-то поистине дьявольским сарказмом – подкапываться под монархию, воспользовавшись собственностью того, кто эту монархию по долгу службы охраняет! Уж не леди ли Милдмэйн подала Кейтсби эту идею, это было вполне в ее стиле.
Но как завладеть этим зданием? Конечно, Кейтсби, о мятежном прошлом которого все знали, нельзя было, не возбуждая подозрений, договариваться с Винньярдом о субаренде дома, находящегося в непосредственной близости от парламентских зданий. Да и сам Кейтсби вовсе не желал «засветить» себя.
Как происходили эти таинственные приготовления к взрыву? Как пишет уже упоминавшийся Е. Черняк, слуга Томаса Винтера, некто Бете, посланный им разузнать подробности, сообщил, что дом сдавался Винньярдом внаем некоему антиквару Генри Ферерсу, владения которого в графстве Уорик соседствовали с поместьями Кейтсби. Ферере тоже был католиком, но это еще ни о чем не говорило, принадлежность к католической вере еще не гарантировала, что человек будет помогать взорвать короля. Рисковать было нельзя. Нечего было и думать посвящать Ферерса в планы заговорщиков. Чтобы уговорить его сдать дом внаем, следовало найти человека с незапятнанной репутацией, чтобы и тени подозрений возникнуть не могло. И среди заговорщиков как раз и был такой благонадежный человек.