Когда порох был переправлен в подвал, арендованный Перси, сверху сделали для маскировки настил из угля, камней, битого стекла и всякого мусора. Здесь для осуществления плана заговорщиками были приобретены и размещены в подвале палаты лордов ни много ни мало – 36 бочек пороха (около 800 кг!). Возникает вопрос, как же они смогли разместить в охраняемом здании такой объем взрывчатки втайне от властей. Хотя при том, как тогда обстояли дела с безопасностью…
В процессе подготовки стало понятным, что взрыв будет неминуемо сопровождаться большим числом невинных жертв, но Кейтсби заявил, что большинство пострадавших будут врагами веры, и успокоил этим других заговорщиков. Эту мысль ему подсказали отцы иезуиты, в частности добрый патер Гарнет. Вот уж действительно, «Бог узнает своих», как будто Варфоломеевская ночь еще не кончилась.
Итак, приготовления были завершены. Все было готово, а время для исполнения замысла еще не пришло. Правительство неожиданно перенесло дату открытия парламентской сессии с 7 февраля на 3 октября 1605 года.
В июле было объявлено, что сессия откроется еще позже – 5 ноября.
Заговорщики не отдыхали, они использовали это время для других действий, ведь заговор – это не только взрыв в парламенте. После взрыва должны были вспыхнуть восстания в средних графствах. С. Цветков пишет: «Фокс отправился во Фландрию, чтобы условиться о плане действий с Оуэном и полковником Стенли. Кейтсби и Перси взялись за организацию католического выступления – переброски добровольческого кавалерийского полка католиков в две тысячи человек, который Яков разрешил навербовать на английской территории испанскому правителю Фландрии». После этого Фокс отправился в Брюссель, к иезуитам, чтобы обеспечить поддержку планам заговорщиков со стороны иностранных дворов, прежде всего Мадрида и Рима, хотя в детали заговора испанский король и римский папа не были посвящены. Впрочем, достаточно того, что посвящены были иезуиты и, скорее всего, сам Клавдий Аквавива (1581–1615), пятый по счету после Лойолы генерал Ордена. Джейн Вильямс допускает, что в Риме состоялась секретная встреча генерала ордена иезуитов и загадочной леди – англичанки или француженки. Возможно, это была Маргарет Милдмэйн. Кстати, существуют предположения (английский историк Джон Севидж, испанский Игнасио Родригес и др.), что некая загадочная леди помогла разрешить «главному иезуиту» очередной кризис. Он разыгрался из-за недоброжелательности Фернандо Мендоза, человека, за спиной которого была сосредоточена вся сила испанского двора. Несмотря на то, что Мендозы был убежденным иезуитом, другом герцога де Лемос и исповедником герцогини де Лемос (которая приходилась сестрой герцогу де Лерме, оказывавшему огромное влияние на Филиппа III), его политика не соответствовала политике генерала ордена. Много раз Аквавива пытался удалить Мендозу от двора и каждый раз терпел поражение. После этого Мендоза преисполнился неприязни по отношению к генералу. Через герцога де Лерма он сделал так, что Филипп III пригласил Аквавиву в Испанию. Аквавива понял, что ему грозит опасность оказаться в руках своего могущественного подчиненного и деликатно отказался от приглашения. Затем король попросил папу Климента VIII послать Аквавиву в Испанию. Папа так и сделал. Но тут здоровье Аквавивы не выдержало, и он серьезно заболел. Климент послал своего собственного лекаря проверить, насколько тяжела болезнь. Лекарь папы вместе с семью другими докторами объявили, что о путешествии не может быть и речи. К тому же времени, когда Аквавива поправился, Климент при загадочных обстоятельствах умер (5 марта 1605 года). Перед этим он не отказал в аудиенции одной даме, по некоторым признакам – нашей загадочной леди-иезуитке. Возможно, она его и отравила. Вопрос о визите в Испанию больше не поднимался, и угроза свободе генерала ордена отступила. Тем временем Мендоза был назначен в Перу (стал епископом Куско) и больше не вмешивался в планы генерала Общества Иисуса Клавдия Аквавивы. Это произошло чуть больше, чем за полгода до Порохового заговора.
Леди Милдмэйн, если это была она, прибыв в Рим осенью, убеждала главу иезуитов, что для максимальной эффективности заговора необходимы финансовые вливания, ведь заговоры – вещь дорогая, нужны люди и т. д. Думать о привлечении к заговору новых людей приходилось уже хотя бы потому, что приготовления требовали больших средств, которые до сих пор покрывались за счет Кейтсби, а его ресурсы стали иссякать. Возможно, орден иезуитов не желал быть открыто связанным с заговорщиками. Аквавива не дал денег, но подал идею. Мысль иезуитов заключалась в следующем: если заговор требует новых людей, то пусть эти люди сами платят за участие в столь благородном и святом начинании (похожая мысль в свое время пришла в голову Тому Сойеру: «Только самым достойным мальчикам разрешают красить заборы»). Таинственная леди получила секретные инструкции и вновь отбыла в Англию.